ВВЕДЕНИЕ § 1. Понятие и основные черты римского частного права

1. Историческое значение римского права. Настоящий учебник посвящен римскому частному праву периода его наибольшего развития (начиная с I в. н.э.). Среди отраслей римского права на первом месте стоит, как с точки зрения разработанности, так и с точки зрения своего значения для Рима и для последующих веков, именно частное право. Римское частное право оказало могущественное влияние на все дальнейшее развитие законодательства и правовых учений общества, основанного на частной собственности. Оно представляет собой одно из важнейших исторических явлений права. В силу исторических судеб римского права, сделавших его одним из факторов развития гражданского права, …
римское право должно быть знакомо каждому образованному юристу.

2. Понятие частного права. Мы говорим о римском частном праве, и потому необходимо выяснить, что понималось в Риме под частным правом.

В Риме еще в древние времена различались две отрасли права — публичное и частное право, ius publicum и ius privatum. Тит Ливий (I в. н.э.), очевидно, пользуясь уже сложившейся терминологией, говорит, что законы XII таблиц являются источником всего публичного и частного права.

Классическое разграничение публичного и частного права, перешедшее в века, дает Ульпиан:

Publicum ius est quod ad statum rei romanae spectat, privatum quod ad singulorum utilitatem (D. 1. 1. 1. 2).

(Публичное право есть то, которое относится к положению римского государства; частное — которое (относится) к пользе отдельных лиц.)

С точки зрения этого определения, кладущего в основу деления содержание нормы, т.е. различие в охраняемых правом интересах, под публичным правом следует понимать те нормы, которые непосредственно охраняют интересы государства и определяют правовое положение государства и его органов (термин ius, наряду со своим основным значением "право", "правомочие" и другими значениями, часто употребляется в смысле "нормы права"). Сюда относятся: строй государственных органов, компетенция учреждений и должностных лиц, акты, выражающие властвование государства (наказание преступников, взимание налогов и т.п.). Ульпиан (в цитированном фрагменте) указывает, что в состав публичного права входят "святыни, жрецы, магистраты" (in sacris, in sacerdotibus, in magistratibus consistit). Но этот перечень не является исчерпывающим. В ряде случаев "публичное право" понималось римскими юристами и в смысле вообще норм, имеющих безусловно обязательную силу и не могущих быть измененными путем соглашений частных лиц. Частное же право — это нормы права, защищающие интересы отдельного лица в его взаимоотношениях с другими людьми. В область частного права входят семейные отношения, собственность, наследование, обязательства и т.п.

Частное право противополагается публичному праву и является областью, непосредственное вмешательство в которую регулирующей деятельности государства является ограниченным. Оно предоставляет известный простор автономии отдельных лиц, т.е. глав семейств, товаропроизводителей, выступающих на рынке, и подобных им частных собственников, представителей класса рабовладельцев: человек волен защищать или не защищать свою собственность, волен предъявить иск или не предъявлять иска; содержание договора определяется соглашением сторон, — и договор защищается органами государства лишь в случае предъявления иска лицом, потерпевшим от неисполнения договора. Еще законам XII таблиц приписывается выражение: cum nexum faciet mancipiumque uti lingua nuncupassit ita ius esto -когда лицо совершает договор займа или приобретает собственность, то его словесные распоряжения да будут правом. Но эта частная автономия имеет свои пределы, определяемые публичным правом. Нормы публичного права должны быть соблюдаемы при всех условиях и не могут быть изменены отдельными лицами. Применительно к соглашениям об этом говорит Папиниан: Ius publicum privatorum pactis mutari non potest — публичное право не может быть изменено соглашениями частных лиц (D. 2. 14. 38). Вообще характер норм публичного права имели нормы, защищавшие интересы класса рабовладельцев в целом.

В настоящее время термин "частное право" сохранился в ряде буржуазных государств, в особенности там, где имеется различение гражданского и торгового права. В эти государствах (например, Франция, Германия) частное право включает в себя главным образом: а) гражданское право, б) торговое право.

В область гражданского права входят нормы, регулирующие имущественные правоотношения автономных субъектов оборота, не являющиеся торговыми, а также семейные правоотношения и некоторые личные права (подробности в курсе иностранного гражданского права), а в область торгового права — нормы, регулирующие специальные взаимоотношения купцов и торговые сделки. В государствах, где нет особого торгового права, говорят обычно просто о гражданском праве.

Загрузка…

Во избежание недоразумений отметим, что Рим не знал термина "гражданское право" в указанном выше значении. Римский термин ius civile имел ряд значений. В особенности он означал: а) древнее право римских граждан (цивильное право), и в этом смысле "цивильное право" противополагалось преторскому праву; б) всю совокупность юридических норм, действующих в данном государстве (civitas) и выраженных в законах этого государства; в этом смысле ius civile противополагалось ius gentium и ius naturale.

Рим был государством рабовладельческим. Классу рабовладельцев противостоял класс рабов. Раб был вещью, находившейся в собственности господина, и никаких прав не имел. Права предоставлялись лишь свободным людям, и одной из основных задач римского частного права являлось закрепление за рабовладельцами неограниченной возможности эксплуатировать рабов. Коренное противоположение свободных и рабов, бесправие рабов являлось важнейшим принципом римского частного права, проходящим через всю его историю.

Но и не все свободные люди являлись, в особенности в древнейший период Рима, субъектами частного права. Первоначально полноправными людьми признавались лишь римские граждане. Все не входившие в римскую общину рассматривались в принципе как бесправные. Они считались "врагами" (hostes), которые не пользовались никакой защитой, которые могли быть уничтожены или обращены в рабство. Такое положение характерно для замкнутого хозяйства древней общины. Лишь развитие производства и обмена, расширение торговли с соседними государствами влекли за собой, и притом весьма постепенно, расширение круга лиц, являвшихся субъектами частного права в римском государстве.

Этот процесс шел двумя путями. С одной стороны, по мере роста территории римской державы и завоевания соседних государств происходило включение в римское государство ряда чужеземных общин; тем самым непрерывно увеличивалось количество римских граждан. К началу н.э. Римская империя включала в свой состав самые разнообразные муниципии, колонии, общины, провинции. Римское гражданство потеряло свои прежние, узко национальные, черты. С другой стороны, развитие торговли с другими народами вызвало необходимость признания и за купцами других стран основных частных прав, которые необходимы для торгового оборота: права собственности, права вступать в договоры и требовать исполнения договора путем судебного иска и т.п. Это предоставление прав чужакам достигалось главным образом не путем распространения на не-римлян норм, исконно регламентировавших частные права римских граждан, но путем выработки претором для взаимоотношений римлян и неримлян (перегринов) и неримлян между собой особой системы частного права — "права народов" (ius gentium).

Ius gentium являлось неоднородным по своему составу: оно включало в себя как нормы, взятые из исконного римского права, так и нормы, заимствованные из права других народов (в частности -из греческого права) и доказавшие свою жизненность, свою пригодность для регулирования оборота. Можно сказать, что ius gentium вмещало в себя все значительное, что выработал античный мир в области правовых институтов, связанных с торговлей. Так создавался дуализм исконного римского права (цивильного права) и права народов, кончившийся победой ius gentium над исконным национальным римским правом (это произошло в первые века н.э. — подробности см. п. 12). Создание ius gentium, приспособленного для взаимоотношений купцов различных стран, явилось одним из обстоятельств, содействовавших рецепции римского права (п. 6) и обеспечило римскому частному праву его место в истории.

Изложенные обстоятельства привели к выработке юридического принципа, лежавшего в основе всего римского частного права и являвшегося в свое время огромным шагом вперед: появилось (хотя и с рядом ограничений) начало формального равенства в области частного права всех свободных лиц.

3. Основные черты римского частного права. На всем протяжении истории общества мы не встречаем другой системы частного права, достигшей такой детализации и столь высокого уровня юридической формы и юридической техники, как римское частное право. Следует в особенности отметить два правовых института, которые вызвали в Риме подробную регламентацию, имевшую особое значение для хозяйственного оборота Рима, для закрепления и усиления эксплуатации рабов и малоимущих свободных, производившейся верхушкой рабовладельческого общества.

Во-первых, институт неограниченной индивидуальной частной собственности, выросший из необходимости установить, в возможно широком объеме, права рабовладельцев на землю, обеспечить полную свободу эксплуатации рабов и предоставить купцам действительную возможность распоряжаться товарами.

Во-вторых, институт договора. Торговый оборот, достигший своего наивысшего развития в Риме в первые века н.э., и вообще ведение богачами крупного хозяйства вызвали необходимость подробной разработки разнообразных типов договорных отношений и детальнейшей формулировки прав и обязанностей контрагентов на основе твердости договора и безжалостного отношения к должнику, не выполнившему договора.

Римское частное право является предельным выражением индивидуализма и наибольшей свободы правового самоопределения имущих слоев свободного населения. К началу н.э. уже давно исчезли пережитки первобытно-общинного строя, проявления семейной общности имущества. В центре частного права стоит единоличный субъект собственности, самостоятельно выступающий в обороте и единолично несущий ответственность за свои действия. Индивидуализм в римском частном праве — это индивидуализм домохозяина, рабовладельца, ведущего хозяйство и сталкивающегося на рынке с другими такими же хозяевами.

Последовательное проведение этих начал, имеющих огромную ценность для господствующего класса общества, основанного на эксплуатации, сочеталось в Риме с находящейся на весьма высоком уровне формой выражения юридических норм.

Точность формулировок, ясность построения и аргументации и глубокая жизненность, конкретность и практичность права и вместе с тем полное соответствие всех юридических выводов интересам господствующего класса — все это является отличительными признаками частного римского права. Недаром многие римские юридические выражения и формулы перешли в века.

Достоинства формулировок римского частного права не могут быть, конечно, объяснимы какой-либо особой гениальностью римских юристов [1], но обусловливаются более глубокими причинами.

Римское частное право с точки зрения способа фиксирования и выражения юридических норм в корне отличается от современных систем частного (гражданского) права большинства государств. В этих государствах (кроме англо­американских стран) частноправовые нормы получают главным образом форму закона и записываются в кодексах или в отдельных законах, т.е. представляют собой систему абстрактных, расположенных в строгом порядке подчиненных и соподчиненных общих положений. Наоборот, источники римского частного права представляют собой главным образом совокупность решений конкретных казусов, и в этом большое внешнее сходство римского частного права с англо-американским "общим правом" (common law). Если римский юрист и высказывает общее положение, то он делает это на основе рассмотрения конкретного случая. Конечно, римские юристы оставили нам и сборники общих правил (всякого рода институции, правила, дигесты), но эти сборники являются лишь дальнейшей обработкой и обобщением выводов конкретных судебных дел.

Римское частное право развивалось на почве осуществления судебной защиты права. Претор (и иные магистраты) определял в порядке осуществления своей высшей административной власти, какие притязания получают защиту со стороны государства, в каких случаях дается иск, не справляясь с тем, имеется ли норма закона или обычая, обосновывающая данное притязание. "Actionem dabo" ("я дам иск") — вот основной метод формулировки претором частноправовых норм. Но преторский эдикт дает лишь краткие и общие указания; эти указания требуют конкретной разработки — при каких именно условиях дается иск и какие случаи под данный иск не подходят, какие обстоятельства обессиливают предъявленный иск, что именно можно требовать и чего требовать нельзя и т.п. И вместе с тем нужна была постоянная разработка вопроса о том, какие отдельные правила эдикта прежнего претора уже устарели или являются нецелесообразными и какие новые правила нужно внести в эдикт, издаваемый вновь избранным претором. Для анализа этих вопросов требовалась огромная работа, и эта работа была выполнена римскими юристами, которые на протяжении столетий являлись и советниками претора, и руководителями сторон в процессе. Римского юриста интересовало данное конкретное дело, но на основании анализа множества конкретных дел выявлялись принципы права.

Non ex regula ius sumatur sed ex iure quod est regula fiat (D. 50. 17. 1. Павел).

(Не на основании (общего) правила должно устанавливаться конкретное правомочие, но на основании конкретных правомочий создается (общее) правило.)

Если и в современном государстве правомочие лица, выводимое из общей нормы, непосредственно связано (по общему правилу) с возможностью судебной зашиты этого правомочия, то в Риме эта связь представляется особо резко выраженной и идущей, если можно так выразиться, в обратном порядке: не от правомочия к иску, а от иска к правомочию. Если позиция современного права может быть выражена формулой "я имею иск, так как имею право", то для Рима (в особенности в области прав на вещи и обязательств) характерна иная формула: "я имею право, так как мне предоставлен иск". И римское частное право с точки зрения его внешности может быть охарактеризовано как система исков (см. п. 54).

Римские юристы являлись необходимыми и желанными помощниками претора. Они обеспечивали безупречность формулировки решения, продуманность его по существу, соответствие его интересам господствующего класса. Отсюда — их авторитет, оставляющий далеко за собой авторитет частных юристов в других странах.

Два основных — и противоположных — принципа пронизывают процесс разработки римского права претором и юристами.

(1) Консерватизм. Претор и юристы относились с подчеркнутым уважением к постановлениям закона, правилам эдикта, мнениям старых авторитетных юристов. Римский юрист любит показать, что его вывод, даже по второстепенному вопросу, соответствует взглядам его предшественников. Это уважение к старому праву, иногда переходящее в какое-то благоговение, является неслучайным: оно имеет целью подчеркнуть незыблемость права, неизменность существующего социального строя, недопустимость каких-либо новшеств, могущих оказаться вредными для верхушки класса рабовладельцев. Римский юрист нередко предпочитал прибегнуть к натяжкам при толковании сложившейся нормы, лишь бы не отбрасывать прежнего, не выявлять изменчивости права.

(2) Прогрессивность. Но если развивающиеся производственные отношения не вмещались, ни при каком толковании, в прежние нормы, если современные интересы господствующего класса не защищались древними правилами, если обнаруживался пробел в праве, то юрист не боялся сформулировать новое начало. Но не путем отмены старого закона или обычая: на такую отмену римские магистраты и юристы не были управомочены, и такая ломка могла бы вселить вредное для

 

господствующего класса мнение об изменчивости права. Римский юрист предпринимал обходное движение. Наряду со старым правом и без отмены последнего вырабатывались новые нормы путем вносимых претором дополнений прежнего эдикта или путем формулировки юристами новых взглядов. И жизнь начинала течь по новому руслу, хотя старое русло не засыпалось — оно просто высыхало. Так, наряду с цивильной собственностью была создана так называемая бонитарная, или преторская, собственность (не носившая названия собственности, но дававшая управомоченному лицу все права собственника) (п. 193), наряду с цивильным наследственным правом была создана преторская система наследования (опять-таки даже не носившая названия наследования, п. 236) и т.п.

Этот труд постепенных и осторожных пристроек к старому зданию приводил к тому, что римское право непрерывно развивалось. Оно непрерывно освобождалось от всего устаревшего, не выдержавшего проверки жизни и ни на минуту не окостеневало, но в каждый данный момент соответствовало потребностям современной жизни. Как полипы создают коралловые острова, так и римские юристы путем бесконечных наслоений создавали перешедшее в века здание римского частного права.

Труд римских юристов -это многовековой и лишь в незначительной степени дошедший до нас [2]; труд, приведший в первые века н.э. к детальной разработке всех юридических вопросов, связанных с относительно сложной хозяйственной жизнью того времени. Римские юристы придали римскому частному праву тот вид, который обеспечил римскому праву его место в истории. Недаром еще в древности говорили, что юристы "создали" римское право.

И когда, начиная в особенности с конца III в. н.э., ослабла, а затем исчезла прежняя творческая работа юристов-практиков и преобладающее значение получила законодательная деятельность императоров, то римское частное право уже начало застывать. Эти факты отражали закат политического могущества римской державы и деградацию хозяйственной жизни.

§ 2. Метод и система изложения

4. Метод изложения. Авторы настоящего учебника ставят своей задачей изложить римское частное право в том виде, как оно сложилось в первые века н.э. и зафиксировано в знаменитой кодификации Юстиниана VI века.

Эта книга не является учебником истории римского права. Изучение истории римского государства и права входит в состав "Истории государства и права", которая проходится на первом курсе юридических институтов. Материал этого предмета должен быть уже известен читателю, приступающему к чтению настоящей книги. Поэтому мы не даем подробной истории отдельных институтов, не излагаем вопросов, относящихся к государственному устройству Рима. Например, ссылаясь на преторский эдикт, мы не освещаем положения и правомочий претора, говоря о сенате, мы не указываем роли и функций этого учреждения на различных этапах истории Рима и т.д.

Но вместе с тем авторы ни на минуту не упускают из вида, что право есть исторически изменяющаяся надстройка, что право неразрывно связано с государством. Поэтому мы указываем основные черты исторического развития институтов, сохранивших свое значение к изучаемому нами периоду, и стремимся показать обусловленность норм права существом рабовладельческого общества, организованного в государство, стремимся выявить зависимость изменения юридических норм от изменения производственных отношений. Но историческое исследование не является основной задачей данной работы.

5. Содержание учебника. Настоящая книга посвящена частному праву античного Рима. Мы ставим своей целью изложение римского частного права, возможно ближе придерживаясь источников. Поэтому авторы считают необходимым приводить многочисленные выписки из сочинений римских юристов. Они стремятся показать не только конечные выводы римской юриспруденции, но и тот материал, на основе которого были сделаны эти конечные выводы, т.е. конкретные казусы и те пути, которыми шли в своих рассуждениях римские юристы. Хотелось дать наглядное представление о римском частном праве в том виде, как оно действительно существовало, а не извлекать из римских памятников некоторую сумму абстрактных правил, располагая их в неведомой римскому праву системе. Эта совершенно ясная, казалось бы, задача требует, применительно именно к римскому частному праву, особого пояснения, так как в истории под римским правом нередко понималась не та правовая система, которая в действительности существовала в античном Риме.

6. Рецепция римского права. Как известно, начиная с XII в. происходит и захватывает большинство государств Западной Европы один из важнейших исторических процессов всей эпохи феодализма — рецепция римского права. Развивающаяся промышленность и торговля требовали развитой правовой надстройки, не тормозящей, но стимулирующей прогресс производительных сил и производственных отношений, и притом надстройки, выходящей за границы отдельных феодальных государств. Хозяйственные отношения выходили за пределы мелких феодальных территорий, и их правовое регулирование должно было быть адекватно им — и территориально, и по существу. Применение косных и дробных феодальных кутюмов (обычно-правовых норм) являлось бы существенным тормозом для развития производительных сил. И выход был найден в признании силы закона за римским частным правом. По своему содержанию римское частное право удовлетворяло потребностям Средневековья в регламентации частной собственности и договорных отношений и было овеяно величием славного прошлого. Немалую роль сыграли при этом отмеченная выше "абстрактность" римского частного права, утрата им в первые века н.э. черт узко национального, местного права, его приспособленность к регулированию хозяйственного оборота различных народов.

 

Римское частное право стало, таким образом, "общим правом" ряда государств и фундаментом дальнейшего развития и феодального и буржуазного права. Оно приобрело уже через ряд столетий после падения Рима значение действующего права в ряде государств Центральной и Южной Европы.

Но следует подчеркнуть, что предметом рецепции явилось преимущественно римское частное право. Наоборот, римское публичное право по общему правилу умерло вместе с падением Рима. И если германская империя присвоила себе гордое название "священной римской империи", если во многих государствах были учреждаемы сенаты, если титул императора получил значительное распространение, если и Наполеон до того, как стать императором, измыслил должность первого "консула", то все это явилось лишь заимствованием некогда знаменитого титула, но отнюдь не воскрешением римских государственных учреждений.

Однако и римское частное право как право рабовладельческого государства не могло в своем неприкосновенном виде стать законом общества, в недрах которого уже начали развиваться буржуазные отношения. Римское право в период его рецепции подвергалось многочисленным приспособлениям, далеко идущим толкованиям и переработке, и этим путем создалось, преимущественно в Германии XVI — XVII вв., то "искаженное" римское право, которое получило название пандектного права или же странное и нелогичное название "современное римское право" (heutiges romisches Recht). Наряду с этим, тексты римских источников подвергались формально-логической обработке: из них извлекались общие принципы, которые располагались во внешне стройном порядке. Эта переработка не являлась, однако, результатом сознательного стремления исказить римское частное право; она являлась исторически необходимым процессом приспособления римского права к новым производственным отношениям. Но чем дальше, тем больше пандектное право отходило от "чистого" римского права. Значению последнего содействовало и то, что тексты римского права явились той основой, на которой развилась, в особенности в XVIII и XIX вв., общая теория буржуазного гражданского права. Многочисленные теории сделки и волеизъявления, договора и договорной ответственности, вины, понятия и зашиты владения и т.п. базируются на текстах римского права. Но самих этих теорий в Риме, конечно, не было.

Излагая частное право античного Рима, мы считаем излишним излагать результаты разработки и применения римского права после падения Рима, т.е. касаться учений пандектного права. Нас интересует то и только то, что было в Риме, а не то, что сделали с правовым наследием Рима впоследствии. Эти последние вопросы должны освещаться в истории феодального права и в истории буржуазного права. Лишь в отдельных случаях, когда последующая разработка облегчает понимание римских источников, мы ссылаемся на соответствующие труды.

7. Система изложения. Гай говорит:

Omne ius quo utimur vel ad personas pertinet vel ad res vel ad actiones (1.2).

(Все то право, которым мы пользуемся, относится или к лицам, или к вещам, или к правовым действиям (искам).)

Эта систематизация не является особенностью Институций Гая; достаточно сказать, что ей следуют и Институции Юстиниана. Поэтому и в настоящем учебнике мы придерживаемся в основном указанного порядка.

Таким образом, должны быть изложены: а) правовое положение лиц, включая сюда и семейное право (разделы III — IV); б) права, относящиеся к вещам, ­собственность и права на чужие вещи. Сюда же относится и наследование, являющееся прежде всего способом посмертного перехода собственности и неразрывно связанное с частной собственностью (разделы V — VI); в) правовые действия, т.е. обязательства, разделяющиеся, в свою очередь, на контракты, квазиконтракты, деликты и квазиделикты (разделы VII — IX).

Но этим разделам явилось необходимым предпослать еще два раздела.

(1) Источники римского частного права. Не ставя своей задачей дать историю всех источников частного права Рима начиная с древнейших времен, эта глава должна в первую очередь показать источники познания нами римского частного права. Соответствующие знания (и в более обширном объеме, чем они могут быть получены при прохождении курса истории государства и права) необходимы для сознательного усвоения всего последующего изложения.

(2) Учение о защите прав, главным образом об иске. Как уже было указано выше, римское частное право является в своей основе правом судебным, и это право нередко характеризовалось как система исков. Поэтому в целях наиболее компактного и систематического изложения явилось необходимым предпослать исследованию отдельных институтов изложение общего учения об иске.

 

Таким образом, настоящая работа распадается на следующие разделы: 1) Источники римского частного права; 2) Осуществление и защита права; 3) Лица; 4) Семейное право; 5) Права на вещи; 6) Наследственное право; 7) Общее учение об обязательствах и договорах; 8) Отдельные виды договоров и квазиконтракты; 9) Деликтные обязательства и квазиделикты.

Однако не все вопросы излагаются с одинаковой подробностью. Более детального изложения заслуживают те институты, которые были наиболее подробно разработаны в Риме и которые вместе с тем определили дальнейшее развитие частного права в феодальном и капиталистическом обществе. Сюда относятся: учение об иске (но не формы процесса), собственность и договоры. Наоборот, семейное право, наследственное право, деликты и т.п. излагаются более сокращенно — здесь внимания заслуживают основные положения, но не детали.

§ 3. Литература

8. Специальная литература по римскому частному праву. Русская литература и иностранная литература в этой области — необъятны. Разработка римского частного права в Западной Европе велась начиная с XII — XIII вв. и шла по двум основным направлениям: а) исследование истории римского частного права, б) приспособление его, в связи с рецепцией, к современным потребностям (выработка пандектного права). Конечно, в ряде случаев эти два направления не могут быть резко отграничены одно от другого. Второе направление, представляющее наименьшую ценность для познания права античного Рима, имело особое распространение в тех странах и в те периоды, где и когда римское право, в силу рецепции, являлось правом действующим. Сюда относится прежде всего Германия до 1900 г. (с 1900 г. было введено в действие Германское гражданское уложение); Франция до начала XIX в. (в 1804 г. во Франции был издан Гражданский кодекс [3]). Наоборот, в странах, не затронутых рецепцией, и в странах рецепции после прекращения действия рецепированного римского права преобладало историческое изучение римского права, представляющее большее научное значение. В частности, в России, никогда не подпадавшей под влияние римского права и сохранившей на всех этапах своего развития самобытность своей правовой системы, с конца XVIII в. началась историческая разработка римского права, и труды русских ученых внесли значительный вклад в это дело.

Многовековая разработка римского частного права имеет ряд серьезных достижений. Тщательно и критически проанализированы дошедшие до нас рукописи источников, выявлены и исследованы имеющиеся разночтения, установлено множество интерполяций. Прекрасно изданы все сохранившиеся памятники. Собраны и систематизированы все имеющиеся высказывания по отдельным вопросам, сохранившиеся не только в юридических сборниках, но и в найденных юридических документах, надписях, в сочинениях историков, философов, поэтов. В ряде спорных вопросов созданы, на основе обширного материала, интересные теории и высказаны остроумные гипотезы. Вообще все огромное правовое наследство Рима приведено в ясность, проверено и систематизировано трудом ряда поколений ученых.

Для целей настоящего учебника достаточно указать основные учебники, притом не являющиеся явно устарелыми с точки зрения современного состояния изучения источников и вообще материалов.

(1) По истории римского частного права укажем учебники И.А. Покровского (1917 г.), В.М. Хвостова (1919 г.), Ефимова, Колотинского. Из переводных работ Институции (т.е. учебники для первоначального изучения римского права) Зома, Сальковского, Чиларжа. Из работ на иностранных языках: Girard. Manuel elementaire de droit romain. Изд. 8-е (пересмотренное Senn). 1929 (лучшая из всех работ по истории римского права, появившихся за границей); Cuq. Manuel des institutions juridiques des Romains. Изд. 2-е. 1928; Monier. Manuel elementaire de droit romain: 2 тома. 1944 и 1945; Buckland. Text-book of Roman Law from Augustus to Iustinian. Изд. 2-е. 1932; Mitteis. Romisches Privatrecht bis auf die Zeit Diokletians: Т. 1. 1908; Wlassak. Romische Prozessgesetze. 1888 — 1894.

(2) Из работ по пандектному праву следует отметить учебники системы (или догмы) римского права Хвостова, Гримма, Ефимова.

 

Из переводных работ: Дернбург. Пандекты (3 тома); Барон. Система римского гражданского права (4 вып.).

Из непереведенных иностранных работ: Windscheid-Kipp. Lehrbuch des Pandektenrecht (3 тома).

8-а. Сокращения, принятые в тексте

D. — Дигесты. Например: "50. 17. 141. 1." означает: Дигесты, книга 50, титул 17, фрагмент 141, § 1; "pr." означает начало фрагмента; "i.f." — конец фрагмента.

I. — Институции Юстиниана. Например, "I. 1. 2. 1." означает: Институции, книга 1, титул 2, § 1.

C. — Кодекс Юстиниана. Например, "C. 8. 44. 19." означает: Кодекс, книга 8, титул 44, конституция 19.

C. Th. — Кодекс Феодосия. Гай — Институции Гая. Coll. — Collatio legum Mosaicarum et Romanarum. Sent. Rec. (S. R.) — Sententiae receptae (Сентенции Павла).

Qu или Quest. — Quaestiones (Вопросы).

 

Раздел I ИСТОЧНИКИ РИМСКОГО ЧАСТНОГО ПРАВА Глава 1 ОБЗОР ИСТОЧНИКОВ РИМСКОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

§ 4. Исторические системы римского частного права

9. Цивильное право. Сообразно с задачами настоящего учебника (п. 4) изучению подлежат источники права периода принципата и домината (I — VI вв. н.э.). Для понимания их необходимо предварительно охарактеризовать в основных чертах состояние источников римского частного права к концу республики.

В силу особенностей исторического развития к этому времени в составе римского права можно различать отдельные системы, которые возникли не одновременно, а складывались последовательно одна за другой.

Древнейшее римское право называлось квиритским по имени древнейшего племени квиритов (ius Quiritium). Это название оставило свой след в древнейших сделках, в формальных оборотах языка, особенно там, где дело шло о праве собственника на вещи (dominium ex iure Quiritium — собственность по квиритскому праву). Эта система права позднее получила название цивильного права (ius civile), подчеркивающее строго национальный характер права римских граждан, права государства-города (civitas). Законодательство XII таблиц и последующие законы определяли подробно порядки охраны, а также прижизненных и посмертных распоряжений важнейшими объектами квиритской собственности.

Цивильным правом в тесном смысле считалась закрепленная законами узко национальная система частного права. В более широком смысле цивильное право обнимало также и все разъяснения и комментарии к цивильным законам, дававшиеся римскими юристами применительно к системе изложения в XII таблицах. К концу республики существовало несколько таких комментариев. Для юристов эпохи принципата и домината ius civile было одновременно и совокупностью норм действующего права и наукой права; большая часть старых законов была даже заслонена учениями и толкованиями юристов. В законодательство империи ius civile вошло в качестве древнейшей части римского права.

10. Преторское право. Наряду с этой системой цивильного права постепенно сложилась другая система права — право преторское (ius praetorium или honorarium, от слова "honores" — почетная должность). Эта система права была вызвана к жизни развитием экономики, ростом рабовладения, сосредоточением в руках господствующей верхушки рабовладельческого класса торгового и ростовщического капитала и крупной земельной собственности. Рост групп рабовладельцев-ростовщиков и землевладельцев сопровождался обострением классовых противоречий. Все эти новые социально-экономические условия делали старые постановления цивильного права недостаточными и с количественной, и с качественной стороны. Эти постановления нужно было пополнять и даже исправлять. Эта работа легла на судебных магистратов, главным образом — преторов. Она совершалась постепенно. В результате получился ряд институтов, разработанных преторами преимущественно путем эдиктов и снабженных созданными ими новыми средствами защиты. Параллельно цивильному праву создалась система преторского права (см. также пп. 20 — 22).

11. Право народов (ius gentium). Цивильное право противополагалось не только преторскому праву, но также еще одной системе — праву народов. Эта система

 

представляет самое оригинальное явление в римском праве.

Цивильное право применялось только к римским гражданам. Не входившие в римскую общину считались, как указано выше (п. 2), врагами и не пользовались защитой. С развитием производства и обмена, с расширением торгового оборота стало необходимым признать основные частные права (право собственности, право заключения договоров и т.д.) и за неримлянами. На этой почве и сложилась система права, получившая название ius gentium.

В итоге исторического развития эта система включила в себя разные элементы. К понятию права народов относилось древнее право, регулировавшее договоры римлян с иностранными общинами по установлению взаимного права вступления в брак (conubium) и права торговли (commercium). Затем к нему относилось обычное право, применявшееся в практике торговых отношений и имевшее общий характер благодаря племенному родству и тесным экономическим связям членов латинского союза, например свободные от формализма сделки обмена. Наконец, с распространением римского господства на провинции право народов заимствовало торговые институты различных частей империи.

Ius gentium становится синонимом универсального права, противопоставляемого, с одной стороны, ius civile, а с другой — национальным правам народов, участвующих в римском товарообороте. Поскольку нормы ius gentium применялись римским претором в Риме, оно остается римским правом. Претор перегринов фиксировал нормы ius gentium и работал в постоянном соприкосновении с городским претором. Последний в некоторых случаях применяет нормы ius gentium к спорам между гражданами, если они возникли из коммерческих отношений. Когда претор признавал данное притязание подлежащим защите, но это притязание не могло быть основано нормами цивильного права, преторы давали формулы исков, основанные на фактах (in factum conceptae), в которых основные моменты заимствовались из обычаев международной торговли и оборота. Так образовалось право, всецело приноровленное к жизни; оно разрабатывалось практикой судебных магистратов и нередко выражалось в торговых обычаях. Ius gentium соответствовало сложной стадии организации обмена товаров в самых разнообразных отношениях. В противоположность цивильному праву, строго формальному и малоподвижному, право народов лучше и быстрее приспособляется к развивающимся потребностям. Свободное от традиций глубокой старины, выросшее на базисе экономических, в частности торговых, отношений, в которых участвовали и римляне, и представители других народностей, ius gentium является правом универсальным в том смысле, что оно применяется ко всем участникам торгового оборота, независимо от их гражданства.

12. Сближение систем. Дуализм противоположных укладов — цивильного права и права народов — не мог не привести к их взаимному слиянию. Этому процессу способствовал, прежде всего, собственный интерес господствующего класса в развитии гражданского и торгового оборота и укреплении торговых сношений во всех областях покоренного мира. Унификация права содействовала этому развитию. Предоставление перегринам прав римского гражданства оказывало не меньшее влияние на это развитие. Наконец, преторское право, судебный обычай, неиссякаемая активность юриспруденции привели к тому, что ius civile и ius gentium стали постепенно сливаться. Преторское право, поддерживая и развивая ius civile, реально проводило принципы ius gentium. В этом же направлении двигалось новое обычное право, слагавшееся в недрах торгового оборота. Особенно сильно содействовало развитию ius gentium новое толкование права — nova interpretatio iuris. За 50 лет до н.э. оно выдвинуло значение воли как существеннейшего элемента юридических сделок. Другим, столь же могущественным фактором развития ius gentium являлось введение так называемой экстраординарной когниции, как более свободной формы разбирательства споров (пп. 90 — 91).

Строгость и формализм цивильного права особенно долго держались в области семейных и наследственных отношений, на которых почти не отражалось действие ius gentium. Наоборот, обширная область оборота движимостей, едва намеченная в цивильном праве, развивалась под влиянием ius gentium. Подчеркивая распространенность права народов, римские юристы относили к его области такие исконные институты, как рабство (Гай. 1. 82; D. 1. 5. 4. 1) и даже связанное с завоевательной политикой Рима право военной добычи (D. 41. 1. 5. 7). С особенной силой и быстротой сказалось влияние ius gentium на область договорных отношений. Под этим влиянием создались новые типы договоров, которые, в отличие от цивильного права, строились на основе простого соглашения сторон, независимо от каких-либо торжественных обрядов и вообще формальностей. Описанное влияние права народов на ius civile было взаимным, так как институты права народов быстро поглощались цивильным правом, и одновременно шел процесс включения (и усовершенствования) старых цивильных норм в право народов. Так, старые цивильные сделки стипуляции (Гай. 3. 93) (см. п. 433), письменного обязательства (Гай. 3. 133) (см. п. 449) и погашение обязательств — acceptilatio (D. 46. 4. 8. 4) (см. п. 348) стали распространяться и на перегринов, и на провинции. Этот процесс все усиливался с развитием римской экономики, так что сами римляне приравнивали ius gentium к ius civile.

Quod autem gentium, idem civile esse debet (Цицерон, De off., 3.17).

(Что же относится к праву народов, то должно быть признаваемо и цивильным.)

На теоретическую выработку представлений об ius gentium оказали большое влияние доктрины греческой философии, перенесенные и усвоенные римскими юристами. Для них ius gentium, конечно, всегда оставалось правом чисто римским, а отнюдь не правом иностранным. Теоретически право разделялось юристами на две области права: цивильного и права народов. Тут обнаруживалось влияние Аристотеля, разделявшего право на естественное и законное (ius naturale и ius legitimum). Это раздвоение повторяет Цицерон (De origine iuris, 1. 130). В него вносит новую основу Гай (II в. н.э.), противополагающий цивильному праву как продукту законодательства ius gentium как порождение естественного разума (ratio naturalis).

На смену описанному представлению пришла новая теория, различавшая три порядка. Она противопоставляла право народов не праву цивильному, а праву естественному (п. 14) в смысле стоической философии, согласно которой iure naturae omnes homines aequales sunt — no праву природы все люди являются равными.

13. Aequitas (справедливость). Изложенное противоположение права народов цивильному праву дополнялось в эпоху принципата противоположением ius aequum (справедливое право, или aequitas) строгому праву, ius strictum. Практикой юристов был введен в обиход принцип справедливости. Закрывая глаза на такое вопиющее неравенство, как рабство, на жестокую эксплуатацию богатыми рабовладельцами свободных бедняков, римские юристы говорят о справедливости как начале равенства всех в области права и перед законом, умеряющем остроту и тяжесть требований цивильного права. В области частного права принцип справедливости долго понимался юристами чисто эмпирически и практически, как стремление идти навстречу нарождавшимся требованиям морали и справедливости. В конце республики и право собственности возводили к естественной справедливости.

Nihil enim tam conveniens est naturali aequitati, quam voluntatem domini… ratam haberi

(D. 40. 1. 9. 3).

(Ведь ничто не соответствует так естественной справедливости, как подтверждать в праве… волю собственника.)

Ульпиан (III в. н.э.) при изменившихся условиях эксплуатации земельной собственности временное безвозмездное предоставление ее в пользование (прекарий) считал актом справедливости.

Quod genus liberalitatis (precarium) ex iure gentium descendit… et naturalem habet in se aequitatem (D. 43. 26. 1. 2; 2. 2).

(Этот род щедрости — прекарий происходит от права народов и заключает в себе естественную справедливость.)

Считалось несовместимым с принципом справедливости, чтобы кто-нибудь путем обмана (dolus) извлекал какую-либо выгоду. Противоположность обману составляла добрая совесть — bona fides. Когда претор во многих формулах предписывал судье вынести решение, принимая во внимание соображения доброй совести, то это было лишь применением на практике принципов aequitas. Этот принцип находил особо широкое применение в преторском эдикте, и, таким образом, ius aequum проникало во многие положения эдикта и преторского права.

Комментаторы эдикта очень часто объясняли постановления преторского права принципом справедливости.

14. Естественное право (ius naturale). Указанное выше понимание права народов было римлянами еще расширено и сблизилось с возникшим в конце республики представлением о ius naturae, ius naturale. Цицерон первый определил его как требования морали и утверждал, что право покоится на неизменном нравственном сознании и законе, который природа вложила в сердца всем людям (De republica, 3, 22).

Ульпиан считал в некоторых отношениях и право собственности основанным на естественном праве.

Quarundam rerum dominium nanciscimur iure gentium quod ratione naturali inter omnes homines peraeque servatur (D. 41. 1. 1. pr.).

(Право собственности над некоторыми вещами мы приобретаем по праву народов, которое в силу естественного разума одинаково соблюдается между всеми людьми.)

В этом определении как право народов, так и естественный разум в качестве его естественного источника совершенно освобождаются от принадлежности к правовой системе какого-либо государства и возводятся до степени порядка, соблюдаемого всем человечеством.

Представление Ульпиана о естественном праве является вообще чрезвычайно широким. Он признал, что естественное право распространяется даже на животных, тогда как право народов ограничивает свое действие только людьми.

Ius gentium est quo gentes humanae utuntur, quod a naturali recedere facile intellegere licet, quia illud omnibus animalibus, hoc solis hominibus inter se commune sit (D. 1. 1. 1. 4).

(Правом народов является то, которым пользуются народы человечества. Можно легко понять, что последнее отличается от естественного права, так как оно свойственно всем животным, тогда как первое является общим только для людей между собой.)

§ 5. Виды источников права

15. Институции Гая (1. 2) дают такое перечисление отдельных видов источников права: законы (plebiscita), сенатусконсульты, конституции императоров, эдикты магистратов, ответы юристов (responsa prudentium). Этот перечень должен быть дополнен еще одним источником, а именно обычным правом.

§ 6. Обычное право

16. Институции Юстиниана разделяли все право по признаку письменной и устной формы источников.

В последнюю категорию источников входил древнейший источник права — обычай, осуществлявшийся sine lege certa, sine iure certo, т.е. когда не было ни определенного закона, ни определенного права. Существовали только обычаи и религиозные предписания — non ius, sed mos ac fas. Терминология для обозначения обычая исторически изменялась. Древнейшие названия — mores maiorum и usus ­сменились в начале нашей эры более отчетливым consuetudo. Помпоний (D. 1. 2. 2. 3) противополагает mores maiorum законам, и в особенности кодификации XII таблиц (V в. до н.э.). Необходимость последней римская традиция объясняла неизвестностью права, которое до тех пор оставалось неформулированным в определенном акте, а сами законы XII таблиц в большей части были закреплением обычаев. Сюда относились нормы, укрепившие полноту отцовской власти, регулировавшие отношения между супругами, порядки опеки и наследования. Опубликование XII таблиц государственной властью превратили этот сборник обычаев и новых распоряжений в свод законов цивильного права, который стал исходным пунктом дальнейшего развития римского права.

С усилением законодательной деятельности государства обычай (ius non scriptum) в значительной мере потерял свое значение. Но все-таки и в эпоху распространения римского государства на весь бассейн Средиземного моря обычай не перестал быть источником права. Цицерон (Topica, 28, 31) поместил mores рядом с leges, видя в них отдельный вид действующего права.

С установлением римского мирового господства в новых условиях правовой жизни обычай стал выполнять новые задачи — именно функцию отмены и преодоления явно устаревших норм цивильного, квиритского права. Такая отмена называлась desuetudo, и в ней обычай осуществлял задачи расчистки места для новых норм и в этом смысле имел большое значение для обновления права. Так, например, этим путем после Пунических войн стали выходить из применения формальные сделки и обряды квиритского права.

Наряду с прежним обычаем появляется новый — судебный, и судебная практика.

В эпоху принципата значение обычая как живого источника права с большой силой разобрано и отмечено Юлианом. Он признавал за ним такую же силу и такое же основание, как и за законом.

Inveterata consuetudo pro lege non immerito custoditur et hoc est ius quod dicitur moribus esse constitutum, nam cum ipsae legis nulla alia ex causa nos teneant, quam quod iudicio populi receptae sunt, merito et ea, quae sine ullo scripto populus probavit tenebunt omnes: nam quid interest suffragio populus voluntatem suam declaret an rebus ipsis et facis? quare rectissime etiam illud receptum est, ut leges non solum suffragio legislatoris sed etiam tacito consensu omnium per desuetudinem abrogentur (D. 1. 3. 32. 1).

(Установившийся издревле обычай заслуженно соблюдается, как закон, и это есть право, о котором говорится, что оно установлено нравами. Ведь самые законы связывают нас не по какой-либо другой причине, как по той, что они приняты по решению народа. Заслуженно соблюдается и то, что народ без всякой записи выражает свою волю на самом деле и фактами. Поэтому совершенно правильно принято даже такое правило, что законы отменяются не только по решению законодателя, но также и в силу молчаливого согласия всех, путем неприменения.)

В этом тексте Юлиан намечает и образующие обычай признаки — давнее применение и молчаливое согласие общества.

Теория Юлиана находилась во внутреннем противоречии с условиями времени ее появления (II в. н.э.). Римская традиция о народном суверенитете и законодательной власти народа давно была уже опровергнута диктатурой цезарей и продолжала жить лишь в теории. Власть, однако, не препятствовала изложению римским юристом теории обычая в его архаическом аспекте: в ряде случаев императоры поддерживали видимость сохранения прежних форм государственной власти.

В начале домината в практике законодательства оформилась тенденция, противоположная теории Юлиана, и было запрещено действие обычаев, которые отменяют законы. В 319 г. н.э. последовало новое распоряжение:

Consuetudinis ususque longaevi non vilis auctoritas est, verum non usque adeo sui valitura momento, ut aut rationem vincat aut legem (C. 8. 52. 2).

(Авторитет обычая и долговременного применения представляется немалым, однако его не следует доводить до такого значения, чтобы он преодолевал разум или закон.)

При издании этой конституции имелось в виду ограничить местные обычаи (Египта, Сирии, Аравии и других провинций). С другой стороны, конституция выдвигает на вид общие смысл и цели закона — ratio iuris. Его не могут изменять местные пережитки и состояние права, иногда в его первобытной форме.

§ 7. Закон

17. Понятие закона в республиканском Риме. В Древнем Риме законом являлось решение комиций — народного собрания (populus) того или иного вида (по куриям, центуриям, трибам). Для полной силы закона требовалось содействие трех органов римского государства. Такими являлись:

(1) Магистрат, имевший ius cum populo agendi — право созывать народное собрание (консул, диктатор, претор), должен был сначала выработать письменный проект закона (rogatio legis), испрошение закона.

(2) Народ, собранный магистратом в комиции, мог принять или отвергнуть проект целиком, но не обсуждал его, так что весь процесс прохождения закона сводился к вопросу магистрата, предлагающего закон, и положительного или отрицательного ответа со стороны народа ("как просишь" — uti rogas или "стою на старом законе" ­antiquo legem).

(3) Наконец, закон, предложенный магистратом и принятый народом, нуждался в ратификации или одобрении со стороны сената (auctoritas patrum). Принятые таким образом законы носили название leges rogatae. Испрошенным законам противополагались к концу республики законы, устанавливавшиеся по делегации законодателя полководцами в завоеванных провинциях (leges datae).

 

18. Виды законов по санкции их. Формулировка принятых законов распадалась на три части: а) надпись (praescriptio), указывавшая имена инициаторов закона, вид народного собрания и обстоятельства, вызвавшие издание закона; б) rogatio ­содержание самого закона и в) санкция (sanctio). Последняя содержала гарантии соблюдения закона. Со стороны этих гарантий различались: leges perfectae, minus quam perfectae и leges imperfectae. Первыми считались законы, воспрещавшие какой-либо юридический акт и объявлявшие его ничтожным, вторая категория боролась с нежелательными актами угрозой невыгодных последствий, не объявляя ничтожными самих актов.

Minus quam perfecta lex est quae vetat aliquid fieri, et si factum sit, non rescindit, sed poenam iniungit ei qui contra legem fecit (Ulp. 1. 1. 2).

(Менее, чем законченным, является закон, запрещающий какое-либо действие, но, если оно совершится, не отменяющий его, а налагающий штраф на того, кто поступил вопреки закону.)

Третья категория законов содержала только воспрещение актов, без угрозы невыгодными последствиями. Республиканскому законодательству было свойственно избегать издания leges perfectae. Последующее время, особенно при императорах, изменило в обратную сторону законодательную политику, и с V в. при сомнении всякий воспрещающий закон считался lex perfecta (C. 1. 14. 5).

19. Отмирание республиканского законодательства в эпоху принципата. Август, стремясь поддержать иллюзию народного суверенитета, пытался возобновить законодательную деятельность комиций для своих реформ, желая подкрепить их мнимой волей народа. Но к концу I в. н.э. народные собрания перестали проводить законы, хотя их законодательная власть не была упразднена. Последнее упоминание о народных собраниях находится в аграрном законе конца I в. н.э. (D.

47. 21. 3. 1).

§ 8. Эдикты магистратов и преторское право

20. Эдикты магистратов. Третий чисто римский источник права, перешедший от республиканского Рима, представляли эдикты магистратов (претора, курульного эдила, правителя провинции).

При вступлении в должность магистрат издавал эдикт, в котором объявлял программу своей деятельности, обязательную для него на время его службы. Особенно большое значение получили эдикты преторов (содержавшие указания, при каких обстоятельствах будет даваться судебная защита).

Эдикты преторов послужили источником образования особой системы преторского (или гонорарного, от honores, почетные должности) права. В эпоху принципата за преторами сохранялось прежнее право издавать эдикты. По-прежнему эдикт ставится наравне с цивильным правом. Однако независимое положение преторов и самостоятельное осуществление ими своей власти не согласовались больше с новыми формами государственного устройства. Издание преторами своих эдиктов (ius edicendi) формально не прекратилось, но они не могли вступать в конфликт с императорской властью. Подчиненные сенату преторы потеряли всякую инициативу. Сенат обычно предписывал преторам проводить свои постановления (выносившиеся под сильным влиянием императоров), и те послушно предоставляли специальные иски. Вводилось уже мало нового в эдикты предшественников, а новые статьи добавлялись только по предложениям сената или особо влиятельных юристов. Конечно, в начале принципата таково же было влияние и императора, но усиление императорской юрисдикции пока было направлено на содействие преторскому формулярному процессу, который номинально остался неприкосновенным.

1. Кодификация преторского права. Дальнейшее развитие преторской деятельности формально потеряло свое основание, когда при Адриане, в целях закрепления отдельных постановлений преторского права, юристу Сальвию Юлиану было поручено собрать, пересмотреть и привести в порядок накопившиеся к тому времени материалы постоянного эдикта — edictum perpetuum (125 — 138 гг. н.э.). Содержание прежних эдиктов в совокупности было окончательно зафиксировано. Другими словами, была произведена кодификация преторского права. Правда, edictum perpetuum не был признан законом, но, по предложению императора, особый сенатусконсульт объявил его неизменяемым; право делать прибавления и дополнения было оставлено лишь за императором. Последний с момента редактирования эдикта заменил viva vox iuris civilis — живой голос цивильного права. Преторы продолжали выставлять эдикт в Риме и в провинциях, но только в окончательной редакции Юлиана. Юлиановская редакция эдикта не сохранилась, однако благодаря вызванным кодификацией эдикта и в основном дошедшим до нас обширным комментариям Гая, Ульпиана и Павла стало возможным восстановить и текст и расположение содержавшихся в эдикте постановлений и формул. Существование комментария Гая также к провинциальному эдикту — edictum provinciale — заставляет предполагать, что Юлиан кодифицировал не только эдикт городских преторов, но и эдикт провинциальных правителей. Эдикт же преторов перегринов остался, по-видимому, вне кодификации. Если источники совершенно определенно говорят об одном эдикте, то это происходит в силу уравнения в 212 г. н.э. юридического положения свободных обитателей Римской империи, для которых другие эдикты потеряли всякое значение. Эдикт распадался на определенное число титулов небольшого объема с заглавиями (de iudiciis, de rebus creditis и т.д.) и охватывал две части. В главной части были опубликованы отдельные моменты и пункты исков, clausulae edictales, в дополнительной — приведены типовые формуляры исков. В эдикте не соблюдалось особой системы, так как содержание его складывалось исторически, в течение веков, и обусловливалось практическими соображениями и историческими случайностями. Содержание эдикта вытекало при республике из компетенции (officium) судебных магистратов и устанавливалось ими по соображениям современной политики правящего класса.

2. Отношение между цивильным и преторским правом. Между цивильным и преторским правом имело место живое взаимодействие; некоторые правила ius civile воспроизводились в эдикте, и обратно, достижения преторского права переходили в область ius civile. Императорские конституции и рескрипты, развивая цивильное право, шли иногда путем заимствований из эдикта. Процесс такого взаимодействия захватывал различные институты права. В некоторых областях права на почве преторского эдикта сложились целые новые институты. Так, рядом с dominium ex

 

iure Quiritium (квиритской собственностью) возникла так называемая бонитарная (in bonis esse — см. п. 193), наряду с цивильным наследником (heres) стал преторский владелец наследства (bonorum possessor — см. п. 236). В других институтах благодаря преторскому эдикту преобразовывалось содержание институтов цивильного права.

Уже было указано, как две области права — области цивильного и преторского права

-в процессе отмеченного выше взаимодействия медленно сближались между собой. После кодификации эдикта Сальвием Юлианом, при Адриане, это сближение стало еще более тесным. Правда, формальное противоположение двух систем в силу римского консерватизма сохранялось до Юстиниана, как историческое переживание. Но еще с эпохи классических юристов началось слияние цивильного и преторского права в один юридический порядок. С особой быстротой оно пошло в IV и V вв. н.э. и оказало огромное влияние на структуру всех институтов и их систематическую разработку. Нормы и институты, которые кажутся часто новыми в кодификации Юстиниана, в сущности представляют результат начавшегося за три столетия слияния этих двух систем права. Об этом свидетельствует автор первых двух книг Институций Юстиниана — Дорофей:

Sed cum paulatim tam ex usu hominum quam ex constitutionum emendationibus coepit in unam consonantiam ius civile et praetorium iungi constitutum est… (I. 2. 10. 3).

(Но так как постепенно, из обычая людей, с одной стороны, и нововведений конституций, с другой, цивильное право начало приходить к единообразию с преторским, то было установлено…)

Этот текст, включенный в элементарное руководство VI в. н.э., передает чрезвычайно важный факт в истории источников римского права как вполне естественный. Текст указывает, что постепенно путем практики, очевидно судебной и деловой, а также под воздействием императорских конституций, исправлявших действующий закон, возникло новое право.

§ 9. Сенатусконсульты

23. В начале принципата превратились в законодательные акты постановления сената (редкие при республике). С I до середины III вв. н.э. сенатусконсульты являлись основной формой законодательства, хотя и прикрываемой старой формулой, что сенат только полагает, советует и рекомендует (censet, videtur, placet). В сенатусконсультах нередко давались лишь общие принципиальные положения, а затем предоставлялось преторам указать в эдикте средства их практического осуществления, так что некоторые сенатусконсульты можно назвать неоформленными законами. Сенатские законы назывались так же, как и законы в юридическом обиходе, по имени или прозванию тех лиц, кто их предложил (исключение S. C. Macedonianum — см. п. 466). Сенат не имел законодательной инициативы. Его постановления чаще всего являлись лишь оформлением предложений императора, которые тот в силу своей власти мог вносить в сенат письменно или устно, так называемая oratio principis in senatu habita — речь императора, произнесенная в сенате.

§ 10. Юриспруденция

24. Деятельность старых республиканских юристов. Римская юриспруденция ведет свое начало от практической деятельности юристов республиканского периода. Развивавшаяся экономика и усложнение форм оборота предъявляли новые разнообразные запросы, требовавшие точной формулировки прав рабовладельцев. Рядом с этим противоречия интересов крупных землевладельцев и богачей­ростовщиков на почве различия применявшихся теми и другими методов эксплуатации крестьян и других малоимущих слоев населения, в частности ­провинциалов, в свою очередь, делало необходимой помощь юристов в целях наилучшего урегулирования возникавших вопросов.

Юристы, являвшиеся представителями класса рабовладельцев, с успехом разрешали ставившиеся им жизнью задачи: закрепление прав собственника, выработку форм договоров и т.п.

В республиканский период их деятельность имела практический характер и выражалась в редактировании формальных актов (cavere), в руководстве ведением судебных дел (agere), в даче советов (respondere). По дошедшим до нас отрывкам сочинений республиканских юристов и ссылкам на них позднейших юристов следует признать, что уже тогда юридическая техника достигла довольно высокого уровня.

Деятельность старых республиканских юристов выражалась, прежде всего, в толковании права.

Ita in civitale nostra aut iure, id est lege, constituitur, aut est proprium ius civile, quod sine scripto in sola prudentium interpretatione consistit (D. 1. 2. 2. 12. Pomponius).

(Так и в нашем государстве (правосудие) строится или на основании права, т.е. писаного закона, или действует собственное цивильное право, которое устанавливается без записи, одним толкованием знатоков права.)

В этих словах Помпония подчеркнута творческая роль римского толкования законов и его значение как источника права. Так, путем толкования XII таблиц были выработаны институты эманципации (освобождения) детей от отцовской власти, наследования по закону и др. Путем толкования развилась большая часть институтов цивильного права. Древнее толкование III — II вв. до н.э. строго держалось словесной формы, в которую облекались законы или сделки. Цицерон рисует это состояние и метод словами — veteres verba tenuerunt — древние держались за слова (pro Murena, 11), подчеркивая консерватизм методов старого толкования.

25. Литературные произведения старых юристов. В соответствии с практическим характером деятельности старых республиканских юристов их литературная деятельность выражалась в комментариях к законам XII таблиц (таков комментарий Элия Пета Ката, II в. до н.э., в трех частях: объяснения текста, толкования юристов и исковые формулы). Более поздние произведения дают обобщение практики, ряд юридических правил — regulae (Марк Порций Катон — отец и сын, II до н.э.). Наконец, появились систематические комментарии по отдельным системам цивильного и преторского права. Кв. М. Сцевола (I в. до н.э.) был составителем первого подробного изложения цивильного права в 18 книгах. Сервий Сульпиций Руф (I в. до н.э.) дал первый комментарий преторского эдикта. Его ученик Алфен Вар комментировал обе системы (цивильного и преторского) права в 40 книгах дигест. Из других республиканских юристов нужно назвать Марка Манилия, Марка Юния Брута и Публия Муция Сцеволу (II в. до н.э.), о которых позднейшие юристы говорили, что они "основали цивильное право" (D. 1. 2. 2. 39). Выдающимся юристом был также Цицерон (I в. до н.э.).

26. Деятельность классических юристов. Особого расцвета римская юриспруденция достигла в период принципата (I — III вв. н.э.), признаваемый за классический. В именно эту эпоху право частной собственности, частное право, достигло своего высшего развития. Это обусловливало широкое развитие деятельности юристов.