Шегайанда: археология как вендетта

 

В период между 1951 и 1955 годом, антрополог Национального музея Канады Томас И. Ли (Thomas E. Lee) провел раскопки в Шегайанде (Sheguiandah), что на острове Манитулен озера Гурон.

В верхних слоях места проведения раскопок на глу­бине примерно 6 дюймов (15 см) (уровень III) были обна­ружены наконечники мета­тельных снарядов (рис. 5.5). Ли расценил находки как за­хороненные недавно.

 

 

Рис. 5.5. Наконечник метательного орудия с уровня III Шегайанды, остров Манитулен, Онтарио, Ка­нада.

 

 

Рис. …
5.6. Источенное с двух сторон орудие из верхнего ледникового тиля (уровень IV) Шегайанды.

 

Дальнейшие работы привели к обнаружению орудий (рис. 5.6) в слое лед­никового тиля, то есть в от­ложениях камней, оставлен­ных отступающим ледником. Находки свидетельствовали о том, что люди здесь жили еще во времена последнего североамериканского оледе­нения (Висконсинского). По­следующие раскопки выявили наличие второго слоя тиля, ко­торый тоже содержал орудия (рис. 5.7). Каменные орудия были также обнаружены на уровнях, находящихся под тилевыми слоями.

 

 

Рис. 5.7. Двусторонний кварцит из нижнего ледникового тиля (уро­вень V) Шегайанды. По утверждению геолога Джона Сэнфорда, возраст этих орудий, а также ору­дия с рис. 5.6 составляет по край­ней мере 65 тысяч лет.

 

Каков же возраст этих на­ходок? Трое из четверых геологов, которые проводили обследование стоянки, сочли, что они относятся к по­следнему межледниковому периоду, т е. от 70 тысяч до 125 тысяч лет. Заключительный же вердикт всех четве­рых специалистов гласил: по меньшей мере тридцать ты­сяч лет. Сам Томас И. Ли по­лагал, что возраст находок соответствует межледнико­вому периоду.

Джон Сэнфорд (John Sanford) из Уэйнского государственного университета, бывший в числе этих четверых геоло­гов, позже поддержал точку зрения Ли. Он предоставил по­дробное геологическое обоснование и аргументы в пользу того, что возраст Шегайандской стоянки соответствует Сангомонскому межледниковому периоду или Сент-Пьерской межста­диальной эпохе, то есть теплому периоду в начальной фазе Висконсинского оледенения. Однако точка зрения Ли и Сэн­форда не вызвала серьезного внимания со стороны других ученых.

Ли вспоминал: «Первооткрыватель стоянки (Ли) потерял свою прежнюю должность на государственной службе и стал на долгое время безработным; его перестали публико­вать; данные его открытия стали представляться в искажен­ном свете другими авторами из числа наиболее известных Браминов; тонны найденных им образцов исчезли в запасни­ках Национального музея Канады; за отказ уволить автора находок директор Национального музея Жак Руссо (dr. Jacques Rousseau), написавший монографию по стоянке, также лишился должности и оказался в научной изоляции. Для установления контроля над шестью шегайандскими образцами, которые не ушли в небытие, были использованы все возможные властные и иные рычаги; стоянка была превраще­на в туристическую достопримечательность. И люди, делав­шие все это в течение четырех лет без всяких объяснений, да­же не удосужились непредвзято взглянуть на стоянку и найденные там образцы, хотя времени у них было более чем достаточно. Признание открытий Шегайанды показало бы, что Брамины ничего толком не знали. Это привело бы к необ­ходимости переписывания практически каждой книги по этой истории. Открытие нужно было похоронить. Что и было сдела­но».

Ли сталкивался с большими трудностями при публика­ции своих работ. С чувством разочарования он писал: «Бояз­ливый или нерешительный редактор, остро чувствующий лю­бую потенциальную угрозу надежности своего положения или репутации, скорее всего передаст копии вызывающей сомне­ния рукописи одному или сразу двоим консультантам, кото­рые слишком дорожат своим местом, чтобы давать рискован­ные заключения. Они прочитывают произведение, или, скорее, пробегают его глазами в поисках нескольких фраз, за которые можно зацепиться, чтобы раскритиковать автора. (Их мнение по поводу рецензируемого произведения сложи­лось. И произошло это во время кулуарных встреч за бокалом виноградного вина или в прокуренных служебных помещени­ях конференц-залов. Там они узнали, что автор – человек не­традиционных взглядов, независимый или не принимаемый научным истеблишментом). А потом, сделав в оригинале ряд сокращений и голословных, безосновательных утверждений, они просто это произведение “убивают”. Вся прелесть (и по­рочность) этой системы заключается в том, что имена этих критиков так и не будут обнародованы».

Большая часть наиболее значимых работ по Шегайанде была опубликована в Anthropological Journal of Canada , кото­рый Ли сам основал и редактировал. Ли умер в 1982, году, и в течение некоторого времени журнал редактировал его сын, Роберт И. Ли.

Разумеется, для официальных ученых было невозможно абсолютно не упоминать Шегайанду. Но когда они были вы­нуждены это делать, то старались преуменьшить значение, замолчать и представить в искаженном свете данные, свиде­тельствующие в пользу аномально древнего возраста находок.

Роберт Ли, сын Томаса И. Ли, писал: «Шегайанда невер­но преподается студентам, скорее как пример постледниково­го селя, чем Висконсинского ледникового тиля».

Тем не менее еще первые донесения с места раскопок дали сильные аргументы против гипотезы селевого потока. Ли-старший писал: многие геологи «утверждали, что отложе­ния можно было бы категорично определить как ледниковый тиль, если бы не находящиеся в них артефакты. Так говорили почти все посещавшие стоянку геологи». И Сэнфорд написал: «В 1954 году Шегайанду посетила группа из 40 – 50 геологов в рамках ежегодной экспедиции, проводимой Геологическим обществом бассейна Мичигана. Геологи подтвердили, что от­ложения представляют собой ледниковый тиль. Возможно, это заявление явилось лучшим подтверждением характера отложений. Когда они приехали в Шегайанду, место раскопок еще не было закрыто, и они могли сами наблюдать тиль. Отло­жения были представлены геологам как талевые, и никто из них не воспротивился такому объяснению. Нет никаких со­мнений в том, что если бы у них было какое-либо сомнение по поводу природы отложений, оно, несомненно, было бы выска­зано там же».

Если один из подходов к открытию заключается в отри­цании того, что содержащие орудия отложения являются лед­никовым тилем, то другой сводится к предъявлению чрезмер­но высоких требований к доказательствам присутствия человека в месте раскопок во времена формирования отложе­ний. Антрополог Мичиганского университета Джеймс Б. Гриффин (James В. Griffin) заявил: «В Северной Америке есть много мест, которым приписывается значительный воз­раст, где якобы обитали ранние индейцы. Об этих никогда не существовавших стоянках были написаны целые книги». Гриффин отнес Шегайанду к числу этих мнимых стоянок.

Гриффин заявлял, что истинная стоянка должна харак­теризоваться «ясно выраженным геологическим контекстом… при этом должна быть полностью исключена интрузия, или вторичное отложение». Он также настаивал на том, что стоян­ка может быть признана истинной, если ее изучение прово­дится сразу несколькими геологами. Причем каждый должен специализироваться на определенной присутствующей там формации. Кроме того, важным условием признания за мес­том раскопок статуса стоянки древнего человека должно быть наличие между ними определенного консенсуса. Более того, «на месте раскопок должны быть обнаружены различные орудия и следы их обработки… хорошо сохранившиеся остан­ки животных… макроботанический материал… скелетные ос­танки человека». Как одно из необходимых условий Гриффин называл проведение исследований с помощью радиоуглерод­ного и других методов определения возраста.

В соответствии с этим стандартом настоящей стоянкой не могло бы считаться ни одно крупнейшее антропологическое открытие. Например, большинство находок по Australopithecus, Homo habilis и Homo erectus не имели ясного геологичес­кого фона, но были сделаны на поверхности или в пещерных отложениях, то есть в местах, которым, как известно, доволь­но сложно дать точную геологическую характеристику. Боль­шая часть яванских находок по Homo erectus также была сде­лана на поверхности почвы. Причем научное описание их обстоятельств было довольно скудным.

Любопытно, что, по большому счету, Шегайанда соответствует значительной части требований, предъявляемых Гриффином. Геологический фон находок намного четче, чем это было при обнаружении других образцов, принимаемых научной общественностью. Ряд геологов, специализирующих­ся на североамериканский ледниковых отложениях, пришли к единодушному выводу, что найденным орудиям более 30 ты­сяч лет. Одним из подтверждений этого вывода является отсутствие интрузии или какого-либо вторичного отложения.

Были найдены самые разнообразные орудия, проведены ра­диоуглеродный анализ и тесты на пыльцу. Были обнаружены макроботанические материалы (торф).

Проблема Шегайанды заслуживает гораздо большего внимания, чем было до сих пор. Вспоминая то время, когда стало очевидным, что в ледниковом типе встречаются кремне­вые орудия, Т. И. Ли писал: «В тот момент человек более бла­горазумный, чем я, предпочел бы раствориться в ночи, сидеть тихо и ничего никому не рассказывать… Действительно, один знаменитый антрополог, приехав однажды в Шегайанду, вос­кликнул с недоверием: “И вы там, внизу, что-нибудь находи­те?” В ответ он услышал: “Черт подери! Спускайтесь сюда са­ми и смотрите!” Но этот же самый антрополог настоятельно посоветовал мне забыть обо всем том, что было в ледниковых отложениях, и сосредоточиться лучше на верхних, более мо­лодых материалах».