Русский народ.


Момент рождения народа

Создание Киевского государства представляет собой четко фиксируемый момент рождения русского народа как первой производной от этноса.

Народ (лаос) есть этнос, вступающий в историю, переходящий к радикально новой форме социального бытия. В этот момент этноцентрум открывается, раскалывается. В него проникает фигура «другого». Начинается активная социальная стратификация и интенсивные процессы межэтнического смешения. Война становится нормативным состоянием. В центре социальной системы оказывается фигура героя. Все этнические процессы перестают быть …
сбалансированными и замкнутыми и становятся асимметричными, травматическими, проблемными. Кольцо «вечного возвращения» размыкается, начинает действовать линейное время. Складывается иерархическая полиэтническая система; одни этносы оказываются в положении «руководящих», другие – «подчиненных». Появляются хроники, письменные документы. Возникает одна или одновременно несколько типичных форм творений народа – государство и/или религия (с четко структурированной теологией и упорядоченным пантеоном) и/или цивилизация. Герой выступает как царь, пророк или философ. Иногда эти функции объединяются.

Все эти явления мы отчетливо наблюдаем при создании Киевской Руси.

Парадигма рождения народа в Повести временных лет

Повесть временных лет летописца Нестора описывает (ретроспективно и пристрастно, но в целом верно) момент рождения русского народа.

В летописи мы видим все основные этносоциологические признаки и элементы рождения народа как первой производной от этноса. Начинается оно с описания того, что славянские и финно-угорские этносы, бывшие ранее частью политической системы, где роль военно-политической элиты выполняли варяги (скандинавские племена норманнов), выходят из-под их контроля и тем самым отлагаются от предшествующее формы государственности, где они занимали подчиненное положение. Мы видели, что такое положение дел было совершенно обычным для большинства восточнославянских этносов, преимущественно занятых земледелием и выполняющих роль третьей касты в индоевропейских трехфункциональных системах и сходных с ними кочевых империях с иной этнической доминантой.

В 862 году, в случае четырех славянских и финно-угорских этносов, события стали развиваться так: эти этнические группы продемонстрировали уникальное качество, не свойственное этносу. Они обнаружили «отсутствие порядка». Они отдавали себе отчет в том, что «земля их велика и обильна», но самое главное, они осознали, что этой земле не хватает принципиального качества, и нашли для этого качества точно соответствующее имя – «порядок. Именно осознание отсутствия порядка перед лицом обилия и величия страны и есть несомненный факт рождения русского народа.



Далее следуют также строго логические шаги. Осознав отсутствие порядка, кривичи, словене, чудь и весь решили этот порядок установить. Остро переживая «трансцендентность» порядка, они не стали выбирать власть между собой (такая власть была бы имманентной и этнической, что противоречило самой сути власти) и отправили послов к «другим». Власть должна быть «не своей», но «чужой», ее следует искать не «близко», а «далеко». Среди перечисленных германских этносов решено было остановиться на варягах, называемых «Русью», то есть на «русских».

Мы отныне имеем дело с народом и с переходом к линейному времени. Собственно русская история начинается с этого момента, и в скором времени эта история начнет фиксироваться в летописях. Этносы становятся народом и переходят из циклического времени к линейному.

Три этносоциологических пласта древнерусского народа

Созданный призванием варягов народ представлял собой базовую этносоциологическую парадигму всей последующей истории. В этом народе, который можно назвать древнерусским или народом «русичей», мы видим сразу несколько этносов – славян, финно-угров и варягов. При этом все они обладают четко выделенными этносоциологическими характеристиками.

Финно-угры, вероятно, уступающие славянам в наступательности и агрессивности, представляли собой этносы охотников и собирателей, живущих в архаических условиях. Этот сохранялся на протяжении всей российской истории, и даже в наше время ряд этносов Российской Федерации (малые этносы Севера, Сибири, Алтая и Дальнего Востока) продолжают сохранять соответствующий именно этому этносу архаический уклад. Таким образом, этот пласт является константой в общей структуре народа.

Собственно славяне составили ядро русского народа и предопределили его социально-экономический профиль. Это были земледельцы, живущие в этнических группах сельских общин. Именно этот пласт был преобладающим на всем протяжении русской истории вплоть до 30-х годов ХХ века, то есть до начала массовой и принудительной коллективизации, индустриализации и урбанизации («смычки города и деревни»). Именно восточнославянский тип стал восприниматься как нормативный в культурном, языковом, психологическом, ментальном и ином смыслах как сам русский народ. Славянский язык стал койне для всей системы лаоса, а славянский крестьянин – олицетворением народа как такового, наиболее частый и характерный тип.

Именно славяно-крестьянские земледельческие оседлые установки, ценности и реакции легли в основу русского общества в целом. Отдельные языковые, культурные, экономические и психологические стороны славянского крестьянского комплекса в иных сегментах народа изменялись, перетолковывались. Этнические славяне служили образцом и парадигмой для всего народа, но содержание и семантика «славянизма» (языкового, культурного, экзистенциального) в разных секторах народа приобретали своеобразные черты.

И, наконец, третьей этносоциальной группой стали варяги-русь Рюрика, призванные на княжение. Сам Рюрик и его род были, скорее всего, скандинавами, и значительную часть его дружины составляли представители других сходных по воинственности и агрессивности германских этносов.

Варяги играли в становлении древнерусского народа фундаментальную роль. Они выступили той вертикальной осью, которая легла в основу дифференцированного общества и позволила выстроить властную и социальную стратификацию. Именно варяги превратили этнические племена в единый народ.

В результате призыва варягов-руси северными этносами восточных славян возник русский народ как историческое явление. Сами варяги – князья и дружина – составили ядро политической элиты, то есть властной касты, которая, будучи изначально иноэтнической и неславянской, впоследствии приняла славянский язык, впитала частично этническую культуру, но перевела свое этническое отличие в социальное, политическое и кастовое. Варяги, бывшие некогда этносом, в составе русского народа стали кастой, аристократией, элитой. Они приняли на себе образ и функцию «героя» и создали государство – как наиболее часто встречающееся выражение рождения народа из этноса.

Аналоги трех этносоциологических пластов, встречающихся уже на заре русской государственности, легко распознаются на всех последующих этапах.

Призвание Рюрика было первым актом становления русской государственности. Вторым и переломным моментом стало успешное взятие Олегом, военачальником из дружины Рюрика и воспитателем его сына князя Игоря, Киева и перенос в Киев великокняжеского престола. Именно в Киеве начинается полноценная история русского народа. Задачей Олега, а позже Игоря, и особенно Святослава становится битва за власть над окружающими племенами и требование платить отныне дань киевским варягам-руси, а не тем, кому они платили до сих пор.

Централизация Руси при Владимире

Кульминации первый этап создания древнерусского народа, русичей, достигает в эпоху царствования великого князя Владимира (978–1015). В этот период степные зоны выходят из-под контроля Киева; экстенсивное строительство империи, проводимое Святославом, завершается; усилившиеся орды новых тюркских кочевников (вначале печенегов, затем половцев) отбрасывают славян на север. Киевский князь сосредотачивается на том, чтобы укрепить политическое и стратегическое единство землях, населенных славянами. При этом надо учитывать, что практически во всех концах Русской равнины в Киевское государство наряду со славянами входили и иные этнические группы: на северо-западе — балтийские племена, на северо-востоке и севере – финно-угорские, на юге и юго-востоке – тюркские.

Владимир старается укрепить Киевскую государственность в тех границах, которые сложились при Святославе после разгрома хазар, за исключением южного направления. На этом направлении начинают укрепляться пограничные рубежи (при Владимире укрепленная граница начиналась через два дня пути от Киева к югу). При этом печенеги доставляют много хлопот русским.

При Владимире начинают проясняться противоречия с западными соседями – ляхами, а также с латинским западом.

Владимир, вероятно, осознает потребность в придании Киевской государственности новой исторической формы. Владимир склоняется к монархической форме правления, которая отчетливо проявится в русской истории намного позже, но истоки которой мы видим уже в эпоху его царствования. Киевская Русь становится для него не просто зоной сбора дани, но самостоятельной ценностью, историческим и династическим проектом.

Религиозные реформы Владимира и принятие Православия

Озабоченность в упорядочивании основ русской государственности проявляется в религиозных реформах Владимира. Вначале он пытается унифицировать языческий пантеон, для чего возводит в Киеве статуи богов. Таким образом, мы видим в лице Владимира еще один признак народа – государство создано, теперь лаос стремится найти свое выражение в религии. И эта религия должна быть не простым продолжением сакральных верований этноцентрума, но чем-то радикально иным, основанным на трансцендентности, высокодифференцированной теологии и носить подчеркнуто героический характер.

Однако, судя по всему, Владимира не удовлетворил результат проведенных им реформ язычества. Сопоставив монотеистические учения, Владимир, не без учета политических факторов, останавливает свой выбор на православии. С этого момента русское государство и славянское общество устойчиво входит в зону православного мира, византийской и болгарской культуры, что предопределяет во многом всю дальнейшую историю русского народа.

Согласно летописи, в 988 году происходит Крещение Руси. Отныне и до конца монархического периода в 1917 году русские великие князья, а впоследствии и цари, остаются в лоне Православия, которое становится верой русского народа. Из славянских и неславянских этносов прочно создается единый православный русский народ.