Рождение австралопитека

 

В 1924 году Жозефина Сэлмонс, студентка факультета анатомии Витватерсрандского университета города Йоханнесбурга (Южная Африка), однажды увидела череп ископаемого бабуина, лежавший над камином в доме ее друга. С разрешения хозяев она отнесла показать образец своему учителю – Д-ру Раймонду А. Дарту (Raymond A. Dart).

Переданный Жозефиной Сэлмонс Дарту череп бабуина нашли в известняковом карьере в Бакстоне (Baxton), поблизо­сти от городка Таунг (Taung), примерно в 200 милях (320 км) от Йоханнесбурга. Дарт попросил своего друга, доктора геоло­гии Р. Б. Янга (R. В. Young), побывать в карьере и посмотреть, нет ли там еще чего-нибудь интересного. Янг сумел найти не­сколько содержавших костные вкрапления монолитов и ото­слал их Дарту.

Два ящика с ископаемыми …
были доставлены адресату в тот день, когда в доме Дарта отмечали свадьбу его друга. Жена Дарта умоляла его не прикасаться к прибывшему грузу до окончания торжества, но Дарт не выдержал и решил ящики открыть. Сделав это, он увидел нечто, что его удивило и очень обрадовало: «Среди прочего был фактически полный слепок полости черепной коробки. Своего рода слепок мозга разме­ром как у крупной гориллы». Кроме того, в ящиках лежал кусок скальной породы, содержавший кости лица.

Когда гости разошлись по домам, Дарт приступил к кро­потливой работе по извлечению костей из каменной матрицы. Не имея специальных инструментов, он воспользовался вя­зальными спицами своей жены. «Вдруг мне открылось, – пи­сал Дарт, – лицо ребенка. Череп имел полный набор молоч­ных зубов, тогда как коренные только начинали расти. Вряд ли в те рождественские дни кто-нибудь так гордился своим ребенком, как я своим таунгским „чадом“!»

Освободив кости от каменного обрамления, Р. А. Дарт ре­конструировал череп (рис. 12.4) и нашел мозг таунгского ре­бенка неожиданно большим – около 500 кубических сантиме­тров. Заметим, что средний объем мозга крупного взрослого самца гориллы достигает только 600 кубических сантиметров.

 

 

Рис. 12.4. Слева: череп ребенка Australopithecus , обнаруженный в известняковом карьере поблизости от Таунга (Южная Африка). Справа: череп молодой гориллы.

 

Ученый отметил, что у черепа отсутствуют выраженные над­бровные дуги, а его зубы чем-то напоминают человеческие. Дарт обратил внимание также на то, что затылочное отвер­стие, соединяющее спинной и головной мозг, было смещено к центру основания черепа, как у человека, а не назад, как это бывает у взрослых особей обезьян. Ученый счел это призна­ком существа прямоходящего. Для Дарта это ясно указывало на то, что исследуемый экземпляр являлся человеческим предком.

Дарт отправил в «Nature» , престижный британский научный журнал, статью. В ней он утверждал, что «образец имеет большое значение, так как представляет собой вымершую по­роду обезьян, которая являлась переходной формой между современными антропоидами и человеком». На основании найденных там же костных останков животных он сделал вы­вод, что возраст находки составляет около миллиона лет. Он дал ребенку из Таунга имя Australopithecusafricanus – «юж­ная обезьяна из Африки». Дарт считал, что австралопитек был прародителем всех других гоминидов.

В Англии сэр Артур Кейт и сэр Артур Смит Вудворд, оз­накомившись с докладом Дарта, отнеслись к нему крайне ос­торожно. А. Кейт полагал, что Australopithecus относится к ро­ду шимпанзе и горилл.

Грэфтон Элиот Смит был еще более критичен. В мае 1925 года, читая лекцию в университетском колледже, он за­явил: «К сожалению, Дарт не имел в своем распоряжении че­репов молодых шимпанзе, горилл и орангутанов, чей возраст соответствовал бы возрасту таунгского черепа. Если бы они у него были, то он догадался бы, что положение и осанка головы, форма челюстей и многие детали носа, лица и черепа, на которых он строил свое предположение о близком родстве австра­лопитека и человека, имеют похожие особенности в анатомии молодых горилл и шимпанзе». Критические взгляды Грэфтона Элиота Смита не потеряли своих сторонников и по сей день. Как мы увидим, несмотря на то, что многие видят в австрало­питеке предка современного человека, некоторые ученые про­должают сомневаться.

 

Дарт не ожидал такого холодного приема в британских научных кругах. И на многие годы замолчал, прекратив охо­титься за ископаемыми останками. Ведомые сэром Артуром Кейтом британские ученые оставались в оппозиции австрало­питеку вплоть до конца 1930-х годов. Тогда Кейт делал ставку на пилтдаунского человека, геологический возраст которого считался равным возрасту таунгского образца. Череп пилтда­унского человека был похож на череп Homo sapiens . Это обстоятельство не давало причислить австралопитека с его обе­зьяньей челюстью к человеческим предкам.

Когда Дарт покинул поле боя, в схватку за утверждение статуса австралопитека как предка человека вступил д-р Ро­берт Брум, который проявлял повышенный интерес к пробле­ме. Как только стало известно о находке таунгского ребенка, Брум бросился в лабораторию Дарта. Дарт рассказывал: «Он порывисто подошел к стеллажу, на котором покоился череп, и упал на колени „в знак преклонения перед нашим предком“, как он его стал величать». Между тем британская наука, прежде чем «падать на колени», сначала хотела получить об­разец взрослого австралопитека. И в начале 1936 года Роберт Брум торжественно объявил, что ему это удалось сделать.

17 августа 1936 года инспектор известнякового карьера в Стеркфонтейне (Sterkfontein) Г. В. Барлоу передал Роберту Бруму обнаруженный слепок головного мозга взрослого авст­ралопитека. Позже Брум отправился к месту находки и подо­брал несколько фрагментов, с помощью которых сумел рекон­струировать череп, назвав его обладателя Plesianthropus transvaalensis . Считается, что возраст пород, где была обнару­жена находка, составляет 2, 2 – 3 миллиона лет.

Затем были другие находки, в том числе нижняя часть бедренной кости (ТМ 1513). В 1946 году Роберт Брум и Г. У. X. Шеперс (G. W. Н. Schepers) описали это бедро как по сущест­ву человеческое. У. Е. Ле Грос Кларк, поначалу скептически относившийся к этому описанию, позже признал, что данная кость «так похожа на бедренную кость человека, что практи­чески от нее неотличима». В 1981 году эту точку зрения под­твердила Кристина Тардье (Christine Tardieu), заявившая, что основные черты бедренной кости из Стеркфонтейна «при­сущи бедру современного человека». Так как бедренная кость ТМ 1513 была обнаружена отдельно от других костных останков, нет полной уверенности, что она относится к австралопи­теку. Следовательно, вполне вероятно, что она могла принад­лежать более развитому гоминиду, возможно, анатомически близкому современному человеку.

8 июня 1938 года Барлоу передал Бруму фрагмент неба с одним коренным зубом. На вопрос Брума, откуда происходит находка, Барлоу ответил уклончиво. Несколькими днями поз­же Роберт Брум вновь посетил Барлоу и настоял, чтобы тот открыл ему место находки ископаемого.

Барлоу сообщил Бруму, что фрагмент он получил от ме­стного школьника, Герта Тербланша. Встретившись с Гертом, Брум получил от него несколько ископаемых зубов, после че­го они вместе отправились на находившуюся неподалеку фер­му Кромдраай (Kromdraai), где мальчик подобрал эти зубы. Там Бруму удалось найти несколько черепных фрагментов. Брум частично реконструировал череп и понял, что он отли­чается от стеркфонтейнского австралопитека. Новому суще­ству он дал имя Paranthropus robustus . Сегодня считается, что возраст геологических пород в Кромдраае лежит между 1 и 1, 2 миллиона лет.

В Кромдраае Роберт Брум отыскал также фрагменты плеча и локтя. Хотя ученый и отнес их к грубому австралопи­теку, называемому парантропусом (Paranthropus), он сказал: «Будь они найдены отдельно друг от друга, любой анатом классифицировал бы их как несомненно человеческие». В 1972 году Г. М. Мак-Генри (МсHenry) провел исследование плечевой кости ТМ 1517 из Кромдраая, по результатам кото­рого «отнес ее к человеческому типу». Ранее Мак-Генри ис­следовал плечевую кость австралопитека из Кооби Фора (Koobi Fora), Кения, сделав заключение, что к человеческому типу ее отнести нельзя. Таким образом, сравнивая два образ­ца, логично предположить, что плечевая кость ТМ 1517 из Кромдраая имела отношение не к грубому и могучему австра­лопитеку, а к какому-то другому существу. Не исключено, что фрагменты плеча и локтя из Кромдраая, а также бедренная кость из Стеркфонтейна принадлежали более развитым гоминидам, которые, с анатомической точки зрения, могли похо­дить на современных людей.

Вторая мировая война прервала раскопки, которые Ро­берт Брум вел в Южной Африке. После окончания войны д-р Брум и Д. Робинсон (J. N. Robinson) нашли в Сварткрансе (Swartkrans) ископаемые останки мощного австралопитека, которого назвали Paranthropus crassidens . Это существо име­ло большие крепкие зубы и костяной гребень в верхней части черепа. Гребень служил своего рода креплением для мощных челюстных мышц.

В Сварткранской пещере Брум и Робинсон отыскали че­люсть другого вида гоминида. Они отнесли эту челюсть SK 15, менее крупную и более человекоподобную, чем у Paranthropus crassidens , к новому гоминиду, которого они на­звали Telanthropus capensis . Сегодня считается, что возраст сварткранской складки 1, где были обнаружены все костные останки парантропа, колеблется от 1, 2 до 1, 4 миллиона лет. Геологический возраст складки 2, где была найдена нижняя челюсть телантропа, лежит в пределах 300 000—500 000 лет. В 1961 году Робинсон переклассифицировал сварткранскую че­люсть, отнеся ее к Homo erectus .

В том же Сварткрансе Брум и Робинсон нашли еще одну нижнюю челюсть, которая походила на человеческую. Фраг­мент нижней челюсти SK 45 происходил из отложения, где были обнаружены ископаемые останки парантропа. В 1952 го­ду Брум и Робинсон заявили: «По форме данная челюсть больше походит на человеческую, чем на челюсть телантро­па». Позже Робинсон все же отнесет челюсть SK 45 к телантропу, а потом и к Homo erectus . Но есть основания, хотя и до­вольно спорные, для рассмотрения других вариантов.

В послевоенные годы Брум раскопал в Стеркфонтейне еще один череп австралопитека St 5 (рис. 12.5). Позднее он отыскал останки взрослой женской особи австралопитека St 14, в том числе фрагменты костей таза, позвоночного столба и ног. На основании их морфологии, а также определенных особенностей строения черепов из Стеркфонтейна Роберт Брум пришел к выводу, что австралопитек был существом прямоходящим.

 

 

Рис. 12.5. Слева: череп St 5 Plesianthropus (Australopithecus) transvaalensis , найденный Робертом Брумом в Стеркфонтейне, Южная Африка. Справа: череп женской особи шимпанзе.

 

В 1925 году Раймонд А. Дарт исследовал горную выработку в Макапансгате (Makapansgat), Южная Африка. На ос­новании найденных им потемневших костей он предположил, что гоминиды умели пользоваться огнем. В 1945 году Филип В. Тобиас, который учился на курсе д-ра Дарта в Витватерсрандском университете, нашел в пещерных отложениях Макапансгата череп вымершего бабуина и показал его своему учителю. В 1947 году, после двух десятилетий научного за­творничества, Дарт сам решил возобновить охоту за костями австралопитека в Макапансгате.

В Макапансгате Дарт обнаружил фрагменты черепа ав­стралопитека и другие кости, а также следы пользования ог­нем. Поэтому он назвал существо, которое там обитало, Australopithecus prometheus , по имени мифологического героя Прометея, похитившего у богов огонь. Сегодня Australopi­thecus prometheus наряду с таунгскими и стеркфонтейнскими образцами классифицируется как Australopithecus africanus . Он отличается от могучих и грубых австралопитеков Кромдраая и Сварткранса.

 

В Макапансгате Дарт нашел сорок два черепа бабуинов. У двадцати семи из них была разбита лицевая часть. У семи имелись значительные повреждения на левой стороне лица. На этом основании Дарт создал мрачный портрет Australopithecus prometheus как антропоида-убийцы, кру­шившего примитивными костяными орудиями головы бабуи­нов и жарившего их мясо на кострах Макапансгатской пеще­ры.

«Предшественники человека, – подчеркивал Дарт, – отличались от живших в то время обезьян тем, что были зако­ренелыми убийцами. Эти плотоядные существа охотились за живой добычей, ловили и забивали ее до смерти, разрывали на части тела и разламывали кости пойманных животных, утоляя жажду теплой кровью своих жертв и жадно насыща­ясь их еще трепещущей плотью».

Однако сегодня палеоантропологи представляют австралопитека простым падальщиком, а не охотником, умеющим обращаться с огнем. Тем не менее новые открытия Брума и Дарта убедили известных и влиятельных ученых, особенно в Великобритании, в том, что Australopithecus не был одной из разновидностей ископаемых обезьян, а являлся настоящим предком современного человека.

 

Zinjanthropus

 

Следующие важные открытия принадлежат Луи Лики и его второй жене Мэри. 17 июля 1959 года Мэри Лики обнаружила на участке FLK в горизонте I Олдувайского ущелья раздробленный череп молодого гоминида. Когда фраг­менты соединили, взору Луи и Мэри Лики предстало сущест­во с костяным стреловидным гребнем вдоль черепа. В этом от­ношении находка очень напоминала Australopithecus robustus . Однако супруги Лики решили выделить гоминида в новый вид, так как его зубы были значительно крупнее, чем у всех обнаруженных ранее в Южной Африке экземпляров Australopithecus robustus . Свою находку Лики назвали Zinjanthropus boisei (зинджантроп). Zinj – название Восточной Африки на местном наречии, а слово boisei напоминает о мистере Чарль­зе Бойсе, одном из первых спонсоров Лики. Кроме черепа су­пруги Лики обнаружили каменные орудия, что дало им осно­вание назвать зинджантропа первым мастером, а следовательно, и первым «настоящим человеком».

Ненадолго Лики стал суперзвездой в палеоантропологии. Национальное географическое общество США стало вы­делять ему денежные субсидии, помещать его статьи в раз­личных иллюстрированных изданиях, а также предоставило ему возможность выступать на телевидении и ездить с лекци­ями по всему миру.

Но несмотря на такую рекламу, век зинджантропа был недолог. Биограф Лики Соня Коул отмечала: «Постоянная поддержка членов Национального географического общества была нужна, но стоило ли Лики прилагать столько усилий, чтобы убедить их в том, что Zinjanthropus подходит на роль первого кандидата в предки современного человека? Даже не­профессионалу при взгляде на череп зинджантропа было яс­но: Zinj, с его гориллоподобным гребнем и огромными над­бровными дугами, больше похож на мощного австралопитека из Южной Африки, чем на современного человека, с которым, честно говоря, он имел весьма отдаленное сходство».

 

Человек умелый

 

В 1960 году, примерно через год после открытия зинджантропа, сын Лики Джонатан нашел поблизости от первой находки череп другого гоминида ОН 7 и тут же костные фрагменты руки. В том же году были найдены и кос­ти стопы гоминида ОН 8. В последующие годы были сделаны новые находки, главным образом зубы и фрагменты костей черепа и челюсти. Ископаемые «предки» получали красочные имена: Ребенок Джонни, Джордж, Синди и Твигги. Некоторые кости были обнаружены в нижней части горизонта II Олдувайского ущелья.

Южноафриканский анатом Филип Тобиас определил, что объем черепной коробки ОН 7 равен 680 кубическим сан­тиметрам, то есть он гораздо больше, чем у зинджантропа, с его 530 кубическими сантиметрами. Он превосходил даже са­мый крупный череп австралопитека, размер которого состав­лял около 600 кубических сантиметров. При этом ОН 7 был по крайней мере на 100 кубических сантиметров меньше самого маленького черепа Homo erectus .

Луи Лики решил, что именно теперь, на нижних уровнях Олдувайского ущелья, он натолкнулся на настоящего первого изготовителя орудий труда – настоящего первого человека. Больший по объему мозг подтверждал его статус. Лики назвал это существо Homohabuis , что значит «человек умелый».

После открытия человека умелого зинджантропа «пони­зили» до уровня Australopithecus boisei , более грубой разно­видности Australopithecus robustus . Обе эти разновидности ав­стралопитека имели на черепе стреловидные гребни. Они считаются не прародителями современного человека, а тупи­ковыми ветвями на эволюционном древе гоминидов.

Наличие стреловидных гребней портило все дело. Они имеются у самцов горилл и некоторых самцов шимпанзе, тог­да как женские особи этих видов обезьян таких «украшений» не носят. По этой причине в 1971 году Мэри Лики высказала сомнение: «Все же необходимо решить, являются ли Australopithecus robustus и Australopithecus africanus пред­ставителями мужской и женской особей одного и того же ви­да». Если на этот вопрос будет дан положительный ответ, зна­чит, целые поколения ученых пребывали в заблуждении относительно статуса австралопитеков.

Открытие в Олдувайском ущелье человека умелого, су­щества, жившего в одну эпоху с австралопитеками, но имев­шего больший по объему мозг, Луи Лики счел великолепным доказательством того, что Australopithecus не является пред­ком человека по прямой линии (рис. 12.6). Австралопитеки – это просто-напросто боковая эволюционная ветвь. А так как считается, что Homo erectus – потомок австралопитека, его также следует исключить из числа человеческих предков.

 

 

Рис. 12.6. Согласно Луи Лики, ни Australopithecus , ни Homo erectus не были предками современных людей. Возможно, что неандертальцы, указывал Лики, появились в результате скрещивания Homo erectus и Homo sapiens . И в наши дни вокруг деталей эволюции человека не утихают острые дискуссии. Но большинство палеоантропологов поддерживают ту точку зрения, что первичным звеном в родослов­ной человека был один из австралопитеков, который, в свою оче­редь, привел к появлению Homo habilis ,Homo erectus и раннего Homo sapiens . От последнего и произошли неандертальцы и совре­менные люди.

 

Но куда же отнести неандертальцев? По мнению многих научных авторитетов, они являются переходной формой меж­ду Homo erectus и Homo sapiens . Но Лики давал другое объяс­нение: «Не являются ли они результатом скрещивания Homo sapiens и Homo erectus ?». На это можно было бы возразить, что такое скрещивание привело бы к появлению гибридов, неспо­собных к видовому воспроизводству. Но Лики привел в при­мер американских бизонов, которые скрещиваются с обыкновенными буренками, дающими способное к воспроизводству потомство.

 

Две плечевые кости

 

В 1965 году Брайан Паттерсон (Bryan Patterson) и У. У. Хоуэллс (W. W. Howells) в кенийском местечке Канапои (Kanapoi) обнаружили плечевую кость Homo sapiens , удивительно похожую на кость современного человека. В 1977 году французские рабочие нашли похожие плечевые кости в Гомборе (Gombore), Эфиопия.

Фрагмент из Канапои, представлявший неповрежденную нижнюю часть плечевой кости, был обнаружен на по­верхности. Но геологическое отложение, к которому он отно­сился, насчитывает около 4, 5 миллиона лет.

При осмотре находки Брайан Паттерсон и У. У. Хоуэллс заметили, что найденная плечевая кость отличается от костей гориллы, шимпанзе и австралопитеков, но похожа на кость человека. Они отметили, что «среди людей современного типа есть такие, которые по своим размерам… практически полностью соответствуют гоминиду I из Канапои».

Паттерсон и Хоуэллс даже не могли себе представить, что плечевая кость из Канапои могла принадлежать совре­менному, с точки зрения анатомии, человеку. Но все же если 4 – 4, 5 миллиона лет назад в Канапои жил анатомически совре­менный человек, то он вполне мог иметь точно такую, как най­денная, плечевую кость.

Новые данные, подтверждающие человекоподобную морфологию плечевой кости из Канапои, поступили от антро­пологов Генри М. Мак-Генри и Роберта К. Корручини (Robert С. Corruccini) из Калифорнийского университета. Они пришли к заключению, что «канапойская плечевая кость практически неотличима от плеча современного человека» и «свидетельст­вует об очень раннем появлении локтя, до мельчайших дета­лей похожего на локоть Homo sapiens ».

В результате проведенного в 1975 году исследования ан­трополог К. Е. Окснард (С. Е. Oxnard) согласился с этим выво­дом. Он утверждал: «Мы можем твердо заявить, что ископае­мая плечевая кость из Канапои очень похожа на человеческую». На этом основании он сделал предположение, что, как считал и Луи Лики, австралопитеки не являлись ос­новной ветвью на эволюционном древе человечества. Если же принять австралопитека за предка современного человека, то возникает лишенная логики последовательность: человечес­кая плечевая кость из Канапои – плечевая кость австралопи­тека (по всем параметрам менее «человеческая») – плечевая кость, снова имеющая больше человеческих черт.

Плечевая кость из Гомбора, которая насчитывает около 1, 5 миллиона лет, была обнаружена вместе с грубыми камен­ными орудиями труда. В 1981 году Бриджит Сенат (Briggite Senut) заявила, что плечо из Гомбора «неотличимо от плеча современного человека». Итак, теперь в нашем распоряжении две очень древние плечевые кости, которые должны попол­нить список доказательств, противоречащих ныне существу­ющему сценарию эволюции человека. Речь идет о плечевой кости из Канапои (4 – 4, 5 миллиона лет), Кения, и плечевой кости из Гомбора (1, 5 миллиона лет), Эфиопия. Они являются подтверждением той точки зрения, что на протяжении многих тысячелетий люди современного типа жили бок о бок с други­ми человекообразными и обезьяноподобными существами.