Различные понимания функционального стиля.

Влингвистической литературе вопрос об определении функционального стиля решается неоднозначно. Близкое к данному выше определению находим в «Лекциях по стилистике русского языка» А.К. Панфилова: «Функциональным стилем языка называется особая его подсистема, имеющая ограниченное и определяемое социальными задачами употребление, обладающая как специфическими языковыми средствами, так и межстилевыми, включая и стилистически нейтральные» (Панфилов 1972:51-52).

М.Н. Кожина дает такое определение: «Функциональный стиль речи — это определенная социально осознанная разновидность речи, соответствующая той или иной сфере общественной деятельности иформе сознания, обладающая своеобразной стилистической окраской, создаваемой особенностями функционирования в этой области языковых средств, и специфической речевой организацией (структурой), имеющей свои нормы отбора и сочетания языковых единиц, определяющиеся задачами общения в данной сфере» (Кожина 1966:13). При сходстве трех вышеприведенных определений, в них есть и различия. …
Сходство заключается в том, что во всех случаях подчеркивается общественно осознанный характер стилистических противопоставлений, подчеркивается связь функционального стиля сопределенной сферой общественной деятельности, все ученые говорят о системной организации языковых средств, формирующих определенный стиль, о наличии у многих языковых средств этой системы общей функционально-стилевой окраски.

И, тем не менее, в этих довольно близких определениях обнаруживаются и различия, свидетельствующие о наличии расхождений между лингвистами в понимании сущности и природы функциональных стилей. Так, в частности, в первых двух определениях (О.А. Крыловой иА.К. Панфилова) говорится о функциональном стиле языка, а в третьем (М.Н.Кожиной) — о функциональном стиле речи.

В своих более поздних работах М.Н. Кожина проводит мысль о том, что следует говорить вообще о языково-речевых стилях, т. е. принципиально не разграничивать стили языка и речи. В этом случае ученые исходят из того, что стиль формируется только в речи, вконкретных текстах, и говорят о речевой системности стиля. Но при этом подходе теряется выработанное в языкознании представление о различных уровнях анализа языка: существует эмический уровень (его составляют единицы языка: фонемы, лексемы, синтаксические модели) и уровень речи, представленный речевыми реализациями единиц языка: фонемы в речи представлены звуковыми вариантами и вариациями фонем, лексемы — лексико-семантическими вариантами и т. д.). Совершенно так же в стилистике выделяется уровень стилей языка и уровень стилей речи. И каждый стиль языка находит воплощение в различных стилях речи. Они неразрывны, как фонемы и аллофоны, но смешивать их нельзя. Уровень языка — это, конечно, абстракция, но не фикция. Проведем такую аналогию. Поставим вопрос: есть ли вообще родительный падеж? Наблюдателю даны (и реально употребляются в речи) только словоформы родительного па дежа: зелень зелени; яблоко яблока и т. д. Но это же не значит, что родительный падеж — фикция! Точно так же и стиль языка — это абстракция (аналогичная той, которая приводит к выделению единиц эмического уровня), обобщение, но не фикция. Если бы существовали только стили речи, то нельзя было бы говорить о стилистической окраске различных языковых единиц вне текста, а в реальности эта окраска существует: любой носитель русского языка скажет, что слово картошка разговорное, а картофель книжное, не обращаясь ни к какому тексту. Итак, различия в рассматриваемых подходах проявляются прежде всего в том, что некоторые ученые принципиально не различают стилей языка и стилей речи.

Кроме того, в первых двух определениях говорится о такой системной организации языковых единиц, принадлежащих к одному функциональному стилю, при которой определенная стилистическая окраска не является непременным свойством всех без исключения единиц (в эту систему могут входить и непременно входят и межстилевые единицы, в том числе и стилистически нейтральные); в третьем же определении наличие окраски приписывается всей «разновидности речи», называемой функциональным речевым стилем. Наконец, в третьем определении в дефиницию стиля включается и требование особой структуры речи, а это требование касается уже организации определенных текстов, но не подсистем литературного языка.

Расхождения окажутся значительно большими, если привлечь для сравнения другие определения и другие трактовки функционального стиля. Концепция лингвистической стилистики, которая положена в основу настоящего учебника, как уже было сказано (см. Введение), и предложенная нами дефиниция функционального стиля опирается на требование В.В. Виноградова различать стили языка и стили речи, поэтому и было дано определение именно функционального стиля языка. В подтверждение напомним определение функционального стиля, которое было дано самим В.В. Виноградовым, когда он подводил итоги упоминавшейся выше дискуссии по вопросам стилистики: «Стиль — это общественно осознанная и функционально обусловленная, внутренне объединенная совокупность приемов употребления, отбора и сочетания средств речевого общения в сфере того или другого общенародного, общенационального языка, соотносительная с другими такими же способами выражения, которые служат для иных целей, выполняют иные функции в речевой общественной практике данного народа» (Виноградов 1955:73) — (курсив наш. — O.K.),

§5.