Различие и взаимодействие обеих сторон стилистической окраски

Итак, функционально-стилевая и эмоционально-экспрессивная окраска — это две стороны стилистической окраски; как две стороны медали, они неразрывны, но различны по природе. Об их различии свидетельствует тот факт, что слова, обладающие одной и той же функционально-стилевой окраской, могут иметь различную эмоционально-экспрессивную окраску (например, разговорные слова оболтус и малыш; газетно-публицистические сборище и труженики); и наоборот, лексика с однотипной эмоционально-экспрессивной окраской (например, торжественная, возвышенная) может получать различные характеристики в аспекте функционально-стилевой окраски: газетно-публицистическое, церковно-религиозное и поэтическое: воинство, преблагая (весть), очи. Все термины, будучи принадлежностью научного стиля, т. е. обладая книжной функционально-стилевой окраской, являются нейтральными с точки зрения их эмоционально-экспрессивной окраски: вакуоль, эпидермис, нейтроны, двувалентный, анапест, литота и т. п. Таким образом, наблюдаются самые различные соотношения двух сторон окраски, и наличие такого разнообразия — …
доказательство различной природы этих типов окраски. Тогда что же позволяет считать их различными сторонами одного явления и объединять одним термином стилистическая окраска!

Во-первых, тот факт, что в ряде случаев наличие определенной функционально-стилевой окраски уже предопределяет, задает наличие или отсутствие у этой языковой единицы эмоционально-экспрессивной окраски. Так, слова, словосочетания, формы и конструкции, нейтральные в функционально-стилевом аспекте или имеющие пометы «официально-деловое», «научное» («специальное»), обладают нулевой эмоционально-экспрессивной окраской. Напротив, единицы, имеющие функционально-стилевые пометы: «поэтическое», «газетно-публицистическое», «церковно-религиозное» и «разговорное», как правило, не нейтральны и в аспекте эмоционально-экспрессивной окраски. Сравним, 1) с одной стороны: двенадцать, потому что (нейтральная функционально-стилевая окраска), уведомление, жилищный найм (официально-деловая), окказионализм, позитивизм, классицизм, ампир (научные термины); 2) с другой: година горя (поэтическое), военщина, клика, бандформирования (газетно-публицистическое), благостный, молитвенное общение (церков­но-религиозное), кудрявенький, балаболка (разговорное). Все лексемы из первой группы и словосочетания с точки зрения эмоционально-экспрессивной окраски нейтральны, из второй — окрашены.

Во-вторых, перенос слова из одной сферы, где его функционирование закреплено социальными традициями и отложилось в виде определенной функционально-стилевой окраски, в другую сферу может повлечь за собой изменение и его эмоционально-экспрессивной окраски. Интересный пример таких взаимосвязанных изменений приводит Т.Г Винокур: в ситуации защиты диссертации уже привычными, традиционными являются оценочные прилагательные типа талантливая, тонкая, новаторская, глубокая, замечательная и подобные, и, вследствие их привычности и обычности здесь, они теряют в восприятии слушателей свои положительно-оценочные коннотации, воспринимаются уже как нейтральные. В такой ситуации употребление нейтрального прилагательного хороший: Вы знаете, коллеги, это действительно хорошая работа! — воспринимается как высшая похвала, т. е. это прилагательное из нейтрального в эмоционально-экспрессивном отношении оказывается в этом контексте стилистически окрашенным, точнее: мелиоративным. Другой пример. Если взять обычное употребление слова вода в его прямом значении, оно нейтрально — и с точки зрения функционально-стилевой принадлежности, и с точки зрения эмоционально-экспрессивной окраски. Но его употребление в переносном, метафорическом значении («нечто пустопорожнее, многословное») в сфере разговорной речи: — Как доклад? Понравился? — Какое там! Сплошная вода!— одновременно повлечет за собой появление у слова вода в этом новом, метафорическом значении стилистической окраски: и функционально-стилевой — разговорной, и эмоционально-экспрессивной — пейоративной. То же происходит при переносе в разговорно-просторечную сферу прилагательного крутой, бывшего в общелитературном языке нейтральным с точки зрения и функционально-стилевой, и эмоционально-экспрессивной: при метафорическом сдвиге (Крутой парень!) оно теряет свою нейтральную функционально-стилевую окраску, становясь разговорно-просторечным, и одновременно приобретает фамильярно-оценочную эмоционально-экспрессивную стилистическую окраску.

Очень важным для характеристики соотношения функционально-стилевой и эмоционально-экспрессивной окраски является выяснение того, каким образом стилистически окрашенные единицы взаимодействуют с другими единицами, каким образом они стилистически окрашивают текст. Казалось бы, если говорящий стремится передать в речи высокие чувства, придать речи возвышенную эмоциональность, в тексте должны быть уместны слова с торжественной, возвышенной эмоционально-экспрессивной окраской. Однако на деле это не всегда так. Например, названия двух газетных статей, одна из которых посвящена работе дворника, а другая — вопросу о таре: «Ревнитель чистоты» и «Ящики вопиют» — не только не придают речи при поднято-торжественной окраски, но вызывают комический эффект, так как слова с возвышенной, торжественной окраской (ревнитель и вопиют) здесь применены к предметам и явлениям повседневной жизни. Таким образом, в сфере газетно-публицистической речи (откуда заимствованы эти примеры) особенно остро стоит вопрос о мотивированном употреблении экспрессивно окрашенных языковых единиц. Здесь мы подходим к другому стилистическому понятию — к понятию стилистического значения, о чем см. ниже (§ 7).

§6.