Раздел 2 Проблемы описания фонетической нормы

 

С давних пор лингвисты изучают проблему описания фонетической нормы. Например, «В 18 в. Существовало две нормы произношения: одна – при чтении книг, стихов и т.д., другая – свойственная разговорной речи[6]»[7, 130].

М. В. Панов предлагал включать в орфоэпию только те случаи, когда

Орфоэпическая норма в соответствии с периодами её появления делится на два вида, эту закономерность описали в своей книге Князева С. В., Пожарицкой С. К. «Современный русский литературный язык: Фонетика, орфоэпия, графика и орфография». «Современная орфоэпическая норма имеет варианты прежде всего хронологического порядка, которые называются «старшим» и «младшим».

Особенности старшего орфоэпического стандарта были сформулированы Д.Н. Ушаковым в работах 1920-1940-х гг. и легли в основу орфоэпических рекомендаций …
Р.И. Аванесова, высказанных им в работах 1950-1970-х гг. и в «Орфоэпическом словаре русского языка» под его редакцией. Появившиеся в эти годы новые явления в практике произношения Р.И. Аванесов приводит в качестве возможных вариантов орфоэпической нормы. Эти новые явления были подробно описаны в работах «Русский язык и советское общество: Социолого-лингвистическое исследование. Фонетика современного русского литературного языка. Народные говоры» (под ред. М.В. Панова. М., 1968), «Русский язык по данным массового обследования» (под ред. Л.П. Крысина. М., 1974) и представлены в «Словаре трудностей русского произношения» М.Л. Каленчук и Р.Ф. Касаткиной (М., 1997); они легли в основу понятия «младшей» орфоэпической нормы.

Те элементы звукового строя, в которых наблюдаются «старший» и «младший» варианты орфоэпической нормы, можно представить списком.

Следует заметить, что применительно к данному списку о смене орфоэпической нормы можно говорить только в случае замены [ыэ] на [а] в произношении <а> после шипящих согласных, поскольку «старший» вариант уже не упоминается в орфоэпических словарях; он уже стал только фактом истории орфоэпической нормы. Все остальные «старшие» варианты, как правило, еще приводятся в словарях с пометой «устаревающее», поэтому применительно к списку признаков из правой части таблицы точнее было бы говорить как о проявлении тенденций, а не как о категорической смене нормы» [4, 337].

Академик Лев Владимирович Щерба (1880—1944) выдающийся русский лингвист, многие его научные идеи за годы, прошедшие после его смерти, не только не утратили своей актуальности, но прочно вошли в фонд нашего языкознания. И предвидел будущее орфоэпической нормы. «Прежде всего совершенно очевидно, что в произношении будущего будет отметено все чересчур местное, московское или ленинградское, орловское или новгородское, не говоря уже о разных отличительных чертах других языков, вроде кавказского или среднеазиатского „гортанного" х, украинского г, татарского ы и т. д., и т. п.

Второе, что является несомненным,— это стремление опереться на что-либо твердое и для всех очевидное. Ясно, что таким твердым и очевидным является письмо, а потому не менее ясно и то, что будущее русское образцовое произношение пойдет по пути сближения с письмом. Из этого, между прочим, вытекают некоторые обязательства и для письма; если мы не хотим, чтобы люди произносили Доде и Гете с мягкими д и т, и с ё в соответствии с немецким б, то мы и должны писать Додэ и Гетэ, а не Доде и Гете.

Есть и третье положение, хотя и менее очевидное, чем первые два: это упрощение чересчур сложных правил. Предударное а, например, будет, конечно, произноситься более или менее, как а, независимо от предшествующего согласного: при шалость — шалун, а не шылун (как произносили раньше в Москве). Само собой разумеется, что при сознательном регулировании всех этих вопросов надо будет следить за тем, чтобы, идя по пути упрощения, выкинуть только то, что с выразительной точки зрения абсолютно безразлично, и что, таким образом, должно было бы рано или поздно отмереть само собой. Различия же, например, простого и двойного я, как употребляемого с различительной целью (ср. стеной и стенной), не может быть уничтожено, хотя оно зачастую и представляет большие затруднения даже для русских» [11, 111 — 112].

Нормы произношения определяются фонетической системой языка. В каждом языке действуют свои фонетические законы, по которым произносятся слова. Русская фонетическая норма имеет московскую и ленинградскую школы произношения в этом основное различие системы преподавания фонетики русского языка. «Московское и петербургское (ленинградское) произношение.

В большинстве случаев, как уже говорилось, особенности ленинградского произношения определяются диалектными влияниями (приблизительно 80%) и лишь небольшая часть — влиянием написания (приблизительно 20%).

При общей тенденции к буквенному произношению московское произношение сохраняет формы, противоречащие орфографии в большей степени, нежели петербургское произношение. Причем именно эти варианты закреплены в норме: произношение [шн], [шт] на месте орфографического [чн], [чт]: скучно, что, конечно и др. Или долгий [ш] на месте буквы «щ»: щука, щи, ящик, щетка (петербургское произношение [ш’ч’].

Московское произношение – "великый", петербургское – "великий".

Московской – "учус", петербургское – "учусь". В старомосковском произношении йот всегда требовал предыдущего мягкого (пьёт) кроме "л", но сегодня норма – только на стыке корня и флексии. Старомосковский – девьки, петербургский – девки.

Из петербургского – в современную литературную норму перешло:

— в прилагательных мужского рода заднеязычные г, к, х мягкие и во флексии произносится безударный /i/ (тихий как /t’ix’ij/, великий как /vil’ik’ij/)

— в заударных флексиях 3-го лица множественного числа глаголов II спряжения произносится /а/ (ходят как /x’ód’at/, водят как /vód’at/)1; в возвратных частицах глаголов произносится /s’/ (учусь как /uč’ús’/, берусь как /b’irús’/)

— произошло ограничение числа случаев с ассимилятивным смягчением согласных в сочетаниях C1C’2 (дверь как /dv’er’/, твердый как /tv’órdыj/).

Петербург – преобладание твёрдых согласных.

К числу орфоэпических особенностей петербургского произношения относят употребление гласной /e/ в безударных слогах, тогда как московский вариант — употребление безударного аллофона фонемы /i/ — [ь]:

В словах конечно, скучно, булочная, коричневый москвичи на месте орфографического ч произносят , и еще до недавнего времени такое произношение считалось сугубо московским. Сейчас и в Петербурге распространено именно такое произношение (за исключением, может быть, слова коричневый). Более сильно эта особенность различает два варианта при произношении женских отчеств: по-московски нужно обязательно сказать , тогда как в Петербурге произносится и т. д. Отмечается особый характер произношения слов с сочетаниями сч, зч, с буквой щ: счастье, извозчик, ищи и т. п. Если в Москве в таких случаях произносилось , то в Петербурге .

Кроме орфоэпических отличий отмечаются и орфофонические, т. е. не затрагивающие фонемного состава слова. Это — большая длительность ударных гласных, более закрытый характер ударного аллофона фонем , /e/, более открытый — ударного аллофона фонемы /o/; в области согласных отмечается характерное для старого петербургского произношения смягчение однофокусной аффрикаты /с/ перед /i/ в заимствованных словах — интеллигенция, революция и т. д., сравнительно слабое смягчение двухфокусной аффрикаты /c/. Московское произношение характеризуется меньшей редукцией первого предударного и большей — второго предударного, так что редукция второй степени выражена гораздо более ярко, приводя иногда вообще к исчезновению гласного. Это, с точки зрения петербуржца, сближает московское произношение с просторечием» [6].

Самой главной проблемой современного русского языка является норма постановки ударения. Так как по нынешним законам орфоэпии постановка ударения разнообразна, и существуют различные варианты его положения в слове, например, тво́рог и творо́г, одновре́менно и одновреме́нно и т.д.

Екатерина Михайлова и Дарья Голованова в своей книге «Русский язык и культура речи» уделяют этому моменту большое внимание. Так они считают, что «трудности в усвоении русского ударения связаны с двумя его особенностями: разноместностью и подвижностью.

Разноместность — это способность ударения падать на любой слог русского слова: на первый — и́конопись, на второй — экспе́рт, на третий — жалюзи́, на четвёртый — апартаме́нты. Во многих же языках мира ударение прикреплено к определённому слогу.

Подвижность — это свойство ударения перемещаться с одного слога на другой при изменении (склонении или спряжении) одного и того же слова: вода́ — во́ду, хожу́ — хо́дишь. Большая часть слов русского языка (около 96 %) имеет подвижное ударение.

Разноместность и подвижность, историческая изменчивость произносительных норм приводят к появлению у одного слова акцентных вариантов. Иногда один из вариантов рассматривается словарями как соответствующий норме, а другой — как неправильный. Сравните: поло́жил, мага́зин — неправильно; положи́л, магази́н — правильно. Иногда варианты даются в словарях как равноправные: и́скристый и искри́стый.

В связи с такими сложностями в изучении ударения в русском языке появляются акцентные варианты у слов. Существует несколько основных причин появления акцентных вариантов.

Закон аналогии. В данном случае большая группа слов с определённым типом ударения влияет на меньшую, аналогичную по строению. В слове мышление ударение перешло с корня на суффикс -ени- по аналогии со словами биение, вождение и т. п. В таких словах, как гла́жение, ква́шение, кра́шение, упро́чение, обеспе́чение, сосредото́чение, наме́рение, ударение падает на корневую гласную, а не на суффиксальную.Это надо запомнить!

Ложная аналогия. Неправильно произносят слова газопровод, мусоропровод по ложной аналогии со словом провод с ударением на предпоследнем слоге: газопро́вод, мусоропро́вод. Это неверно, так как в этих сложных словах ударение падает на последний слог (во второй части слова).

Тенденция грамматикализации ударения — развитие способности ударения различать формы слов. Например, с помощью ударения разграничивают формы изъявительного и повелительного наклонения: пристру́ните, прину́дите, пригу́бите и приструни́те, принуди́те, пригуби́те.

Смешение моделей ударения. Чаще эта причина действует в заимствованных словах, но может проявиться и в русских. Обычно трудности возникают со словами, заимствованными из греческого или латинского языков. Они часто похожи, но ударение ставится по-разному.

Действие тенденции к ритмическому равновесию. Эта тенденция проявляется только в четырёх- и пятисложных словах. Если междуударный интервал (расстояние между ударениями в соседних словах) оказывается больше критического (критический интервал равен четырём безударным слогам подряд), то ударение перемещается на предыдущий слог.

Профессиональное произношение: и́скра (у электриков), компа́с (у моряков), мальчико́вый (у продавцов), прику́с, а́лкоголь, шпри́цы (у медиков) и т. п.

Тенденции в развитии ударения. У двухсложных и трёхсложных имён существительных мужского рода наблюдается тенденция к переносу ударения с последнего слога на предшествующий (регрессивное ударение). У одних существительных этот процесс закончился. Когда-то произносили: тока́рь, конку́рс, насмо́рк, призра́к, деспо́т, симво́л, возду́х, жемчу́г, эпигра́ф с ударением на последнем слоге. В других словах процесс перехода ударения продолжается до сих пор и проявляется в наличии вариантов» [3].

 

 

Заключение

 

Изучение фонетических и орфоэпических норм русского языка далеко до завершения. Все изменения, рассмотренные в данном реферате, связаны друг с другом с помощью фонетических правил. Вычленить какой – либо фрагмент фонетической нормы было бы опасным для детального рассмотрения.

Чтобы не допустить ошибки в постановке ударения, нужно обратиться к помощи словарей и справочников. Таким образом, можно с точностью узнать, как правильно произносится слово. Следует чаще заглядывать в орфоэпические и другие словари русского языка. Они помогут узнать о произношении любого конкретного слова, предупредить или исправить произносительную ошибку.

В целом можно заметить, что устная речь более подвержена изменениям, чем письменная. Даже самые профессиональные дикторы, преподаватели со стаже могут отступить от речевой нормы. Эти отклонения происходят из-за многих факторов (некоторые из них рассмотрены в данной работе): просторечия, диалекты и даже индивидуальные дефекты речи влияют на фонетическую норму.

Список используемой литературы

 

1. Аванесов Р. И. Фонетика современного русского языка. //Ударение и звуковое оформление слова. М; Изд-во Московского ун-та, 1956. С.80 — 81

2. Вербицкая Л. А. Русская орфоэпия (К проблеме экспериментально – фонетического исследования особенностей современной произносительной нормы). – Ленинград: Изд-во Ленинградского ун-та, 1976.

3. Глава «Нормы ударения» из книги Екатерины Михайловой и Дарьи Головановой «Русский язык и культура речи». URL: http://www.udarenie.info/norms/ (дата обращения 18.11.14)

4. Князев СВ., Пожарицкая С.К. Современный русский литературный язык: Фонетика, орфоэпия, графика и орфография// Хронологические варианты орфоэпической нормы: Учебное пособие для вузов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Академический Проект; Гаудеамус, 2011. С. 337 — 338

5. Лекция 3. Орфоэпия и орфофония. URL: http://rusmir.philarts.spbu.ru/umk/norma-russkogo-yazyka/lection_3/view (дата обращения 18.11.14)

6. Московское и петербургское (ленинградское) произношение. URL: http://gigabaza.ru/doc/73738-p4.html (дата обращения 18.11.14)

7. Немченко В. Н. Основные понятия фонетики в терминах: Учебный словарь-справочник. – Нижний Новгород: Изд-во Нижегородского ун-та, 1993. — 252с.

8. Понятие «языковой нормы». Ее основные особенности. URL: http://help-edu.com/ekzamenaczionnye-voprosy-po-lrechevoj-kommunikacziir/348-ponjatie-jazykovoj-normy-ee-osnovnye-osobennosti.html (дата обращения 18.11.14)

9. Попов М. Б. Фонетика современного русского языка : Учебник / Учебно-методический комплекс по курсу «Фонетика современного русского языка». — СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2014. — 303 с.

10. Русское литературное произношение. Орфоэпия и орфофония. URL: http://gigabaza.ru/doc/73738-p4.html (дата обращения 18.11.14)

11. Щерба Л. В. Избранные работы по русскому языку. //О нормах образцового русского произношения. М., 1957. – С. 110 – 112

 

 

[1] Ушаков Д. Н. Русская орфоэпия и её задачи. – В кн.: Русская речь. Новая серия, вып. З. Л., 1928.

[2] От редакции. – В кн.: Правильность русской речи. Трудные случаи современного словоупотребления. Опыт словаря – справочника (под ред. С.И. Ожегова). М, 1962

[3]« Орфофония – это правила произношения вариантов фонем. Орфофонические различия часто не осознаются носителями языка. Оба аспекта важны для определения современной произносительной нормы. Термин «орфоэпия» употребляется в науке о языке в двух значениях:

1) совокупность норм литературного языка, связанных со звуковым оформлением слов: нормы произношения звуков, ударения и интонации;

2) наука, которая изучает варьирование произносительных норм литературного языка и вырабатывает произносительные рекомендации (орфоэпические правила)» [10].

 

[4] Ганиев Ж. В. Русский язык: Фонетика и орфоэпия. М., 1990. С. 108.

[5] При этом орфоэпические явления сопровождаются комментариями о допустимости или недопустимости соответствующего произносительного варианта в литературном произношении. Так, для слова поэт произношение /po’et/ в настоящее время признается допустимым, но необязательным (возможно и /pа’et/), в то время как для слова бомонд нормативным считается вариант /bo’mont/, а вариант /ba’mont/ признается лишь допустимым.

[6] Рус. Яз., 1979, с. 151