Прописные буквы вместо строчных.

В слове может использоваться как одна прописная буква, так и все слово может состоять из прописных букв:

«Сибирский левша — ЕДИНСТВЕННЫЙ и неповторимый» (Мир новостей. 2004. №1); «Когда ты РОДИНЕ нужен?» (Мир новостей. 2004. №1); «Мальчики нам обещают, что будут устраивать нам ДЕНЬ САМОУПРАВСТВА каждый год» (Спид-инфо. 2005.№8); «И, простите, но все-таки это ресторан для тех, кто чтит «ПРАВИЛО ПРАВОЙ РУКИ», т. е. НА ЦЕНЫ ПРИНЦИПИАЛЬНО НЕ СМОТРИТ, поскольку закрывает их при выборе меню правой рукой…» (Спид-инфо. 2005. №8); «А вышла первый раз на улицу и получила очередной шок: увидела людей С ВНУТРЕННОСТЯМИ» (Спид-инфо. 2005. №8); «С другой стороны — это ж пиво тоже выпили ДЕТИ, всего лет на двенадцать — четырнадцать постарше» (АиФ. 2005. №10). «Там рассчитывали …
встретить слабого российского президента, которого со дня на день раздавят олигархи, губернаторы и СМИ, за которым нет никакой реальной силы. Вместо этого им предсталПрезидент, опирающийся на большую часть общества, на Думу, на воюющую армию, на РВСН, на активно работающие спецслужбы» (Завтра. 2000. №30); «виктор ерофеев (вовсе не желаю обидеть коллегу написанием его имени и фамилии с малой буквы, но обозначаю этим некую множественность, некое явление, всплывающее на волне перестройки) со своими аппетитами рвется завладеть и этим издательством» (Лит. Россия. 1989. 21 июля); «БОГАТЫЙ на энергоносители сахалинский шельф уже называют новым Мексиканским заливом» (АиФ, 25 февраля — 3 марта, 2009г., №9); «ВОЗНИКЛА проблема: бюджет не был рассчитан на выплату такого количества пособий» (АиФ, 25 февраля — 3 марта, 2009г., №9).

4) Факультативные кавычки:

«Первое апреля иногда приводит к переменам в жизни даже без пресловутого «слабо» («Cosmopolitan», апрель 2005); «А вы говорите «разговоры», да ещё о женщинах. Не до этого тут» («Cosmopolitan», декабрь 2005); «Потратив целый день на движение «не туда», мы остановились в отеле, в первом попавшемся на пути городке…» («Cosmopolitan», апрель 2005); «Если честно, поход в парикмахерскую всегда был для меня ужасным стрессом, потому что зачастую стригут «не так» — просишь подлиннее, а получается покороче» (Cosmopolitan-Сибирь, апрель 2005).

5) Создание с помощью графона нового лексического окказионализма (часто в слове выделяется корень или некий квази-корень, или какое-либо сочетание букв, что ведёт к переосмыслению данного слова):

«ПроСТО ЖАРь!» — реклама подсолнечного масла «СТО ЖАР»; «РЕАЛизуй свою мечту!» — реклама сотового телефона, при покупке которого можно выиграть встречу с футболистами клуба «Реал-Мадрид»; «МОДницА» — название магазина товаров для шитья; «ШарМ» — название студии аэродизайна (Выбирай! 2005. №6); «ДеньШНУРкА» — заголовок статьи о Сергее Шнурове, известном как Шнур (АиФ. 2005. №10); «В 3 таблетках АлфаВИТаучтены положительные взаимодействия и исключены отрицательные» (АиФ. 2005. №10); «ЧАТомания» — заголовок статьи об Интернете (АиФ. 2005. №19); «ОПТИМальные двери по оптимальной цене» — реклама продукции «ОПТИМ»; «ФеноМИНАЛьная акция» — рекламная акция от компании «Минал»; «Давайте поМИНДАЛЬничаем» (Труд. 2001. 29 марта-4 апр.)

6) Написание русского слова с помощью элементов других знаковых систем (цифр, различных символов):

«5’nizza» — название музыкальной группы; «Сигнал $О$» — заголовок статьи о том, как заработать деньги (Cosmopolitan, февраль 2004); «ВО!ВРЕМЯ ШОУ» — название утреннего шоу на «Русском радио»; «Граф!ка» — рекламный транспарант; «Саша + Маша» — развлекательная программа на канале ТНТ; «Вести +» — информационная программа.

7) Выделение значимой с точки зрения рекламы части слова с помощью различных эффектов ( например, цвета) для «приращения смысла»: «ПАРАДАЙЗ» — название туристического бюро; «СЮРПРИЗ» — название магазина товаров для детей; «недвИЖИмость» — Институт Жилищных Инвестиций;

Таким образом, в газетных и художественных текстах, а также в рекламных объявлениях и лейблах наблюдается активное использование различных форм графона. Для данных форм графона наиболее значимой является выделительно-актуализирующая и манипулятивная функции. Именно они способствуют привлечению внимания читателя или прохожего.

30.Функционально-стилевая закрепленность словообразовательных средств русского языка

Русское словообразование отличается стилистической гибкостью. Путем аффиксации создаются словообразовательные варианты, получающие определенную функционально-стилевую закрепленность. Те или иные словообразовательные модели оказываются более продуктивными в определенных стилях.

Противопоставлены прежде всего книжные и общеупотребительные или разговорные словообразовательные варианты, у которых только аффиксы определяют их функционирование в речи. Так, книжный характер отглагольных существительных с суффиксами -ани-, -ени- и некоторыми другими выявляется при сопоставлении их с однокорневыми словами, лишенными книжной окраски благодаря иному суффиксальному оформлению: закаливание — закалка, откупоривание — откупорка, пиление — пилка, транспортирование — транспортировка. Первые воспринимаются как книжные, вторые стилистически не закреплены.

В случае утраты книжного оттенка у существительных, образованных по этой модели, их варианты переходят в разряд разговорных: базирование — базировка, нумерация — нумеровка, обмундирование — обмундировка, отжимание — отжимка, перепахивание — перепашка, протирание — протирка. В этих парах вторые существительные даются с пометой (разг.).

Следует подчеркнуть, что в русском языке разговорная окраска у слова чаще возникает в результате его суффиксации. Реже в этих случаях используются префиксы; ср.: жилет — жилетка, табурет — табуретка, набок — набекрень, наискось — наискосок, нежить — нежничать, нежиться — разнежиться, просто — запросто. Иногда аффиксация настолько снижает стилистическую окраску слова, что оно становиться просторечным: пропасть — запропаститься, тормозить — тормознуть, модерн — модерновый. Изменение экспрессивной окраски слова (появление фамильярного, вульгарного оттенка) налагает ограничения на функционирование его в речи, и потому слова, осложненные подобными аффиксами, нередко оказываются за пределами литературной нормы.

Как отмечалось выше, вся оценочная лексика, имеющая характерные аффиксы, является достоянием разговорного стиля. Функционально-стилевая закрепленность слов с суффиксами субъективной оценки называется более устойчивой, чем их эмоционально-экспрессивная окраска, так как они остаются разговорными даже утрачивая экспрессивные значения. «Формирование суффиксов со стилистическим значением, их отмежевание от суффиксов, с которыми связано грамматическое значение, отмечается как характерная черта развития современного русского литературного языка» .

Для русского языка показательна и более узкая специализация отдельных словообразовательных моделей. Так, в научном стиле как медицинские термины используются существительные с суффиксами -ом-: ангиома, аденома, гранулема, миома, папиллома, фиброма; -ит: бронхит, менингит, нефрит, радикулит, спондилит; -ин:анальгин, антиспазмин; -ол: астматол, валидол, ментол.

Некоторые словообразовательные модели продуктивны в научном и публицистическом стилях: существительные — Пушкиниана, Шопениана, Сибириада, Чаплиниана, ницшеанство, толстовство, утопизм, космизация (ср. новообразования: натурализация — обоснование законного права на гражданство в Литве,департизация (КПСС) — прекращение функционирования первичных парторганизаций, деминистеризация, коммерциализация, купонизация (Украины), декупонизация, десоветизация, фермеризация); прилагательные —биогенный, вулканогенный, телегеничный, фотогеничный, диссертабельный, коммуникабельный. Для глагольного словообразования в научном стиле и профессиональной речи регулярно используется модель, по которой создаются термины на основе существительных и прилагательных, имеющих также терминологическое значение: аммонизировать, азотировать, багажировать, вакуумировать, баризировать, десантировать, докировать, йодировать, капелировать, фторировать, хлорировать, (новые: купонизировать, педалировать).

Для пополнения терминологии применяются модели, включающие греческие и латинские словообразовательные элементы, превратившиеся в интернациональные форматы: антропоним, патроним, этноним, бароскоп, виброскоп, гироскоп, вольтметр, дозиметр, пульсометр, тахометр.

В наш век научно-технического прогресса многие книжные средства словообразования стали весьма продуктивными; слова, включающие книжные суффиксы, нередко получают широкое распространение и становятся общеупотребительными, поэтому в словарях часто даются без помет: акклиматизация, колониализм, новаторство, опережение. Однако книжная окраска этих словообразовательных моделей проявляется при образовании новых терминов: научно-технических — цементация, складирование; юридических — задержание, пресечение, наследование.

Стилистическое значение подобных книжных суффиксов проявляется и в том, что присоединение их к основам, имеющим разговорную окраску, устраняет ее: ветреный — ветреность, вертлявый — вертлявость, а к нейтральным — создает книжные слова: очевидный — очевидность, картинный — картинность .

В современном русском языке функционально закреплены и некоторые приставки, прежде всего иноязычного происхождения, имеющие устойчивую книжную окраску и участвующие в образовании терминов, используемых в научном и публицистическом стилях: алогизм, антитоксический, асинхронный, архиреакционный, гиперзвуковая (скорость), демаскировать, дешифровать, дезинформация, демилитаризация, интервокальный, квазиимпульс, квазинаучный, псевдонаучный, постэмбриональный, транслунный, экстразональный.

Выделяются также книжные исконно русские и старославянские приставки. Образующие термины:вневедомственный, внутриатомный, междуведомственный, межконтинентальный, предынфарктный, соавтор, совладелец. Некоторые старославянские приставки придают словам «высокое» звучание: всевластный, преисполнить, воспылать, предвозвестить. Это способствует закреплению их в художественной речи и публицистическом стиле.

Функционально-стилевая специализация характерна и для образования сложных слов. Так, прилагательные, образованные способом чистого сложения (с сочинительным и подчинительным отношением основ), закрепляются в книжной речи, нередко получая терминологическое значение: легкоатлетический, лесопарковый, металлорежущий, торговопромышленный, научно-технический, тазобедренный, турбореактивный, сушильно-очистительный, взаимовыгодный, всеевропейский, добрососедский, многосторонний. Есть модели, используемые в официально-деловой речи: новоприбывший, общеобязательный, повсеместный, самоустранение. Характерной окраской выделяются слова, образованные лексико-синтаксическим способом: вышеуказанный, нижеподписавшийся, трудновоспитуемый.

Сложные слова, состоящие из трех и более основ, как правило, закрепляются в книжных стилях:трубопроводостроительный, троякоперисторассеченный, тибетско-санскритско-русско-английский (словарь); причем большинство словообразовательных моделей этого типа отличается узкоспециальным назначением:трихлорнитрометан, метилмоносилантриол, фторацетамид.

Большое значение для пополнения лексики книжных функциональных стилей имеет аббревиация. В современном русском языке образование сложносокращенных слов различных типов очень продуктивно в научном и официально-деловом стилях. Как правило, вновь созданные сокращения вначале становятся известны узкому кругу специалистов, и лишь очень высокая частотность тех или иных новых слов приводит к утрате ими функционально-стилевой закрепленности.

Разговорная стилистическая окраска выделяет словообразовательные модели, созданные на основе буквенных сокращений и суффиксации, которые из профессиональной речи пришли в разговорный стиль. Это названия самолетов: «У-2» — уточка, «АН-2» — аннушка; подводных лодок: «С» — эски, «М» — малютки, «Щ» — щуки; наименование реактивной установки в годы Великой Отечественной войны: катюша.

Особый стилистический интерес представляют словообразовательные модели, имеющие ограниченную сферу употребления: они используются в диалектах, профессиональной и жаргонной среде и, следовательно, воспринимаются как отступление от литературно-языковой нормы.

Диалектные суффиксы по стилевой окраске близки к разговорным и просторечным, однако придают словам особый колорит, выделяющий диалектизмы на фоне общенародной лексики. Так, в русских говорах распространены существительные со значением лица, имеющие суффиксы -ан, -ун, -ух-, -уш-: братан, бородун, плакун, пыхтун, сластун, вековуха, запевуха, роднуша. Суффикс -ен- в диалектах используется для образования существительных, обозначающих лиц и животных: бурена, гладена, гулена, модена, смирена. Весьма продуктивны в диалектной речи суффиксы существительных -ав -,-ев-, -ив-, -ов-, -иц-, -ниц-, -их-, -ух-и др.: вербава [ветка от вербы], лягава [лягушка], прядево, месиво, хлебово, золовица, маковица, земляница, рваниха, волнуха [гриб].

Печать диалектной речи отличает слова с этими и подобными суффиксами в особенности в тех случаях, когда у них есть соответствия в литературном языке с иным суффиксальным оформлением: брусница — брусника, грузево — грузило, любава — любимая, забалун — баловень.

От диалектизмов стилистически отличаются профессионализмы — слова, имеющие терминологическое значение, но употребляемые преимущественно в разговорной речи людьми одной профессии. Как правило, это специальные наименования производственных процессов, орудий производства, сырья, изготовляемой продукции: розлив, подсол, переплав, нагрев, отжим. Для их словообразования характерна дезаффиксация, при которой новые слова создаются путем отделения от основы производящего слова с помощью так называемого отрицательного суффиксами. В «Словаре русского языка» АН СССР в 4 томах такие профессионализмы даются с пометой (спец.), иногда указывается сфера их применения: недолив (техн.) — неполная заливка литейной формы металлом; откорм (с.-х.). Наконец, иногда они даются без помет: разруб — сортовой разруб мяса. При отсутствии помет словообразование может служить ориентиром в определении сферы употребления подобных слов.

Слова, относящиеся к профессионально-жаргонной лексике, известные лишь в узкопрофессиональной среде, также имеют особые приметы в словообразовании. Очень часто они образуются в результате усечения основы:демисезон [демисезонное пальто], легал, нелегал [о людях, находящихся на легальном — нелегальном положении], нейтрал, негабарит, неликвид, огнеупор, ординар, ультрафиолет, централ, эффектив, эксклюзив, федералы.

Профессиональная и профессионально-жаргонная лексика активно пополняется существительными, образованными путем стяжения неоднословных наименований и суффиксации; причем и здесь особой продуктивностью отличается суффикс -к-: атомка [электростанция], горючка [горючие материалы],информашка [информационное сообщение], легковушка [легковая машина], непрерывка, мерзлотка[мерзлотная станция], попутка, порожняк. Иногда такие «конденсаты» могут варьироваться, получая разнообразные суффиксы, вносящие особые экспрессивные оттенки: отрицалка, отрицуха, отрицашка, отрицага, отрицуша, отрицога (отрицательный отзыв о работе).

Профессионализмы и жаргонизмы, созданные по этим словообразовательным моделям, понятны всем. Поэтому они получают широкое распространение в разговорной речи, а в толковых словарях русского языка даются с пометами: гражданка (разг.) — жизнь невоенных, гражданских людей; самоволка (прост.) — самовольная отлучка из воинской части, военного учебного заведения, госпиталя, с судна. Однако многие слова, образованные в профессиональной речи по этим моделям, все же остаются за пределами словарей:академка [академический отпуск студента], высоковольтка, пятиэтажка.

Более специфичны жаргонизмы, возникшие в результате усечения основы производящего слова, нередко в сочетании с аффиксацией: афер — аферист, губа — гауптвахта, дембель — дембилизованный, рок — рок-н-ролл, фоно — фортепиано. Обычно их не включают в словари, однако в разговорной речи они все же получают распространение, как и подобные словечки из молодежного жаргона: велик — велосипед, телик — телевизор, видик — видеомагнитофон, маг — магнитофон, бад — бадминтон.

Эта же словообразовательная модель узнается и в более сниженных жаргонных словах: туник — тунеядец, шизик — шизофреник, алик — алкоголик; впрочем, в жаргоне они могут варьироваться; ср.: туня, шизя, алкаш. В литературном языке они, как правило, имеют эквиваленты-слова с не усеченной основой. Возможность их стилистического сопоставления позволяет ощутить грубую, вульгарную окраску нелитературных словообразовательных моделей.

31.Окказиональное словообразование

В поисках выразительных средств художественной речи писатели иногда прибегают к словотворчеству. Создание индивидуально-авторских неологизмов обычно связано с использованием словообразовательных ресурсов родного языка. Эстетическая ценность таких новообразований определяется искусством автора, его умением применить наиболее яркие и стилистически оправданные экспрессивные краски тех или иных словообразовательных моделей.

В поэзии стихотворчество открывает путь к демократизации стихотворной речи и неограниченные возможности для новаторства. Художественная проза нашего времени также характеризуется обилием окказионализмов, отражающих экспрессивные функции русского словообразования.

Современные художественные окказионализмы можно разделить на две группы: одни построены по законам книжного словообразования: Машина укатила в синеватую прозрачность полей (В.Б.); «Вся моя юнь с этим бревнышком закадычным», — рассказывал Смоляков (Триф.); другие «скроены» из разговорных и просторечных аффиксов: За ним… с недетской тяжельцой трусил его мальчонка (Наг.); Под ухмылки и веселые переглядытоварищей (Абр.). По экспрессивной окраске окказионализмы также неравноценны: одни обладают яркой выразительностью: Массы карусельно несущейся воды; Суперметаллические стены (Кат.); Распоследние гости(Абр.); другие выполняют смысловую функцию, называя предметы, понятия: Ночью во время просыпа… (Сол.);Он не хозяин, а проживала… Проживает все дотла (Н.Д.).

В чем же секрет эстетического воздействия окказионализмов на читателя? В чем источники их экспрессии?

Многие окказионализмы создаются на основе образного осмысления их словообразующей модели. В них могут быть «скрыты» эпитеты, метафоры, сравнения: Лунный свет бледно голубел в рыхлом инее (Бер.); Чистоглазыймужичок растет, Тинушка. Ох, чистоглазик парень! (Вас.); Сходни муравьино кишели приезжим народом (Е.Н.);Загорелый… с огромными руками, которые он сразу же медвисто растопырил (Ан.).

Немало окказионализмов обязано своей выразительностью экспрессивным аффиксам или особым словообразовательным моделям, которые усиливают интенсивность качества, динамизм действия. Стилистическое использование экспрессивной аффиксации при создании индивидуально-авторских неологизмов можно иллюстрировать примерами из поэзии В. Маяковского. Поэт создавал яркие определения наращением экспрессивных приставок и суффиксов к основе прилагательных: разбольшущий, распронаиглавный, ньюсячемиллионокрыший, шепотоголосый. Среди неологизмов Маяковского множество экспрессивных глаголов с необычной аффиксацией: изыздевываться, испавлиниться, испозолотить, расколоколивать, извыться. Не менее выразительны и его окказиональные существительные: адище, громоверзила, громадье, дамье, лбенки, любеночек, чаишко и др. Поэты наших дней также ценят экспрессивные возможности словообразования: Девочкой была огромноглазою (Евт.).

В современной прозе использование аффиксации отмечается прежде всего для создания образных глагольных форм: …Вербовка была на целину, заегозила: поеду и поеду… Нацелинничалась (Е.Н.). Реже она используется в именном словообразовании: Что он смотрит на меня, этот очкастый! Ненавижу смотрельщиков (Пауст.); А Марья такая была чистоплотка (Лихон.). Велика продуктивность окказиональных прилагательных, образованных путем сложения основ: Пласмассово-застывший океан (Евт.); Ослепительно-полуденный солнечный свет(Кат.).

Создание некоторых окказионализмов диктуется юмористической установкой автора: — Ваша профессия? — спросил клоун партнера. — Я жюрик. — Это еще что такое? — Новая профессия: член жюри (Я. Остр.). Комизм подобного словообразования обусловлен необычным сочетанием морфем: Воробей приклювил полбокала(Мих.); сходством новых слов с известными, образованными по тем же словообразовательным моделям:людовед , ср. людоед;душелюб, ср. душегуб («ЛГ»); омонимией окказионализма и слова, имеющего совершенно иное значение: Я кофейница… я без кофе и дня не могу начать.

В особых случаях экспрессивную функцию выполняют даже не слова, а отдельные аффиксы, с которыми связывается возможность образования новых слов: Книги отца с матерью и дедушки с бабушкой, а иногда — ипрапра (М. Шаг.); Это уже не просто деликатность, а нечто, сверх, супер, экстра!

В контексте иногда даются словообразовательные модели, объясняющие процесс создания окказионализма, что усиливает его экспрессию: Если бы у него был собеседник, но Таню и вообще так не назовешь, онасомолчальница (Наг.); Но Сережа никогда не мог уйти вовремя, ему всегда казалось, что надо что-тододелать: допить, доесть, дообъяснить или же доругаться (Триф.); …Много тратит на библиотеку, фонотеку и прочие «теки» («ЛГ»).

Для стилистического использования окказионализмов большое значение имеет функционально-стилевая окраска словообразовательных моделей, по которым создаются новые слова. Так, юмористический оттенок появляется у шутливых слов, если они образованы посредством книжных аффиксов: Доктор выслушал младенца, а потом и говорит: «Инфлюенца — симуленца, притворенца, лодырит» (Марш.). Такой же стилистический эффект создает сочетание разностильных морфем: козлодром — место, где играют в домино, т.е. «забивают козла»; пародирование канцеляризмов: Запомните: любой носовой платок — это кляп! Хватайте этого кляпоносца прежде, чем он успеет законопатить ваш рот своим гнусным оружием. Обескляпьте его… (из журн.).

Использование словообразования с установкой на языковую игру свидетельствует о творческом подходе к применению языковых ресурсов. Причем каламбурное словотворчество характерно не только для художников, преследующих определенные эстетические цели, — языковая игра доступна всем. Изучение экспрессивных свойств разговорной речи убеждает в широком распространении индивидуального словотворчества. Желание говорящих пошутить реализуется в создании таких, например, забавных окказионализмов в живой речи: — Вы живете в академятнике // Я пробовал было образовать с другим суффиксом / но не получается // Академарий// не звучит [разговор происходит в академическом городке]; Мы с вами лужепроходцы .

32.тилистика имени существительного

5.1.1.