Предрассудки эволюционистов

 

В свете представленных нами свидетельств довольно трудно найти оправдание тому упорству, с которым не приемлют находки Холмс и Синклер. Все их попытки отыскать хоть какие-то следы мошенничества успехом не увенчались. А их утверждения, что индейцы могли внести ступки и обсидиановые наконечники копий в шахту, не вы­держивают никакой критики. Современный историк У. Таррентин Джексон (W. Turrentine Jackson) из Калифорнийского университета, в Дэвисе, указывает: «Во времена “золотой ли­хорадки” все индейцы были отсюда изгнаны. И они очень ред­ко вступали в контакт с золотоискателями этого района».

Возникает вопрос: почему же …
Холмс и Синклер так упорствовали в своем непризнании доказательств, предостав­ленных Уитни, в пользу существования людей в третичную эпоху? Важным ключом к разгадке их позиции может быть следующее заявление Холмса: «Если бы профессор Уитни в полной мере был сторонником принятой в наши дни версии эволюции человека, он бы трижды подумал, прежде чем вы­сказывать по этому вопросу свои выводы, противоречащие общей массе доказательств, говорящих об обратном». Другими словами, если факты противоречат раз избранной теории, то эти факты, даже если их множество, должны быть забыты.

Нетрудно понять, почему такой сторонник теории эволюции, как Холмс, делает все от него зависящее, чтобы очер­нить свидетельства существования людей современного типа намного раньше, чем это официально считается. Но почему Холмс столь последователен и непримирим в своем отрица­нии известных открытий? Одна из причин такого отноше­ния – сделанное в 1891 году Эженом Дюбуа открытие яван­ского человека (Pithecantropus erectus), которого стали представлять в качестве искомого недостающего звена, якобы соединяющего современных людей и их обезьяноподобных предков. Холмс утверждал, что «свидетельства Уитни стоят в абсолютном одиночестве» и «подразумевают, что люди совре­менного типа по крайней мере наполовину старше, чем Pithecantropus erectus Эжена Дюбуа, который может считать­ся лишь наиболее примитивной формой человекообразного существа». Для тех, кто принял вызывающего множество во­просов яванского человека (глава 8), любые данные в пользу того, что люди современного типа существовали задолго до не­го, не могут считаться достоверными ни в коем случае. И в плане дискредитации таких свидетельств голос Холмса не был последним. Комментируя калифорнийские находки, Холмс утверждал: «Вполне вероятно, что без должного под­крепления факты постепенно потеряют привлекательность и забудутся; но наука не может позволить себе ждать, пока этот медленный процесс селекции завершится естественным обра­зом; необходимы действия, чтобы его подстегнуть». Холмс, Синклер и другие сделали для этого все от них зависящее, прибегнув к тактике выдвижения постоянных и необоснован­ных сомнений.

Альфред Рассел Уоллис, поддерживающий теорию Дарвина об эволюции методов естественного отбора, выразил тревогу по поводу того, что данные, свидетельствующие о су­ществовании анатомически современных людей в третичные времена, являются объектом «атак с применением всех сил и средств, включая сомнения, обвинения и осмеяние».

Проведя детальное изучение свидетельств древности человека на территории Северной Америки, Уоллис отметил значение записок Уитни, посвященных найденным в Кали­форнии ископаемым человеческим останкам и каменным ар­тефактам третичной эпохи. Учитывая тот скептицизм, с кото­рым некоторые круги отнеслись к находкам в золотоносных гравиях и другим подобным открытиям, Уоллис отметил, «что правильным отношением к свидетельствам, говорящим о бо­лее глубокой древности человеческого рода, должна быть прежде всего их регистрация. А использовать их надо выбо­рочно, то есть тогда, когда они согласуются с существующей теорией. И ни в коем случае нельзя, как сейчас часто поступа­ют, их игнорировать как нечто недостойное нашего внимания, подвергать авторов этих открытий дискриминационным обви­нениям в мошенничестве или называть их самих жертвами мошенничества».

Тем не менее в начале двадцатого века интеллектуальная среда благоприятствовала взглядам Холмса и Синклера. Каменные орудия третичного периода, как у современных лю­дей? Вскоре обо всем этом стало немодно писать и удобнее всего оказалось просто забыть. Отношение к этим вопросам остается таким и сегодня. Оно настолько укоренено, что лю­бые открытия, которые лишь потенциально могут бросить вы­зов преобладающим ныне взглядам на доисторические времена человеческого рода, очень эффективно замалчиваются.