ПО СТИЛИСТИКЕ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА

И. Р. ГАЛЬПЕРИН

ОЧЕРКИ

 

 

Сканирование, распознавание, вычитка:
Аркадий Куракин, г. Николаев, август 2004 г.

{ark # mksat. net}

Только для использования студентами и
преподавателями в учебном процессе.

Орфография из американской переведена в британскую.

Исправлено 137 опечаток, список приведён в конце.

 

 

ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛИТЕРАТУРЫ НА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКАХ

Москва 1958

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предмет и содержание стилистики, как раздела науки о языке, до сих пор точно не определены. Поэтому в понятие «стилистика» вкладывается разное содержание. И тем не менее большинство лингвистов сходится на …
том, что лингвистическая стилистика имеет дело с такими понятиями как а) эстетические функции языка, б) выразительные средства языка, в) синонимические способы выражения мысли, г) эмоциональная окрашенность речи, д) стилистические приемы, е) расслоение литературного языка на отдельные системы (стили речи), ж) индивидуальная манера пользования общенародным языком (индивидуально-художественный стиль писателя).

Вполне понятно, что работа по стилистике английского языка не может ставить своей задачей решение вопроса о содержании науки стилистики вообще и ее отношении к другим лингвистическим дисциплинам, В этой книге сделана попытка описать систему стилистических средств, вскрыть их природу и показать их функции в разных стилях речи. Здесь также дана краткая характеристика различных речевых стилей современного английского литературного языка и некоторые сведения об их историческом становлении.

Таким образом, настоящая работа состоит из двух основных разделов:

1. Система стилистических средств английского литературного языка.

2. Описание речевых стилей английского литературного языка. Мы уверены, что проблема индивидуально-художественного стиля

писателя является предметом стилистики лишь в той степени, в какой анализ его языка является компонентом общего анализа языка и стиля писателя. В лингвистической литературе неоднократно указывалось, что индивидуально-художественный стиль писателя —

3

исследования, проведенного по той или иной группе приемов в лингвистической литературе. Некоторые разделы не освещены и потому, что собранный материал еще недостаточен для соответствующих обобщений.

Не всякое стилистическое использование отдельных языковых фактов является предметом лингвистической стилистики. Иными словами, не всякое употребление какого-либо факта языка, если оно и рассчитано на некий стилистический эффект, создает стилистическую категорию, хотя и может создать условия для ее возникновения. Обособиться как стилистический прием использование фактов языка может лишь тогда, когда стилистические функции данного средства определились с достаточной ясностью и полнотой, когда они типизировались в своем употреблении. Так, многие факты английской морфологии используются со специальными стилистическими целями. Продолженная форма настоящего времени используется для выражения будущего времени; аналитические и синтетические формы сослагательного наклонения различаются и стилистическими оттенками; форма настоящего времени используется для описания событий в прошлом, и т. д.

Однако, по нашему мнению, это все факты английской грамматики, а не стилистики. Если их описывать в курсе лингвистической стилистики, то неизбежен параллелизм, т.к. грамматика должна описывать факты языка в их многообразном употреблении. Кроме того, такое описание употребления языковых фактов привело бы к растворению стилистики а грамматике. Лингвистическая стилистика не имеет объекта изучения отличного от грамматики; ее объект — также факты языка. Но она имеет свой предмет исследования. Этот предмет, как было указано выше, — стилистические средства языка и стили речи.

Конечно, иногда трудно провести грань между обособившимся стилистическим приемом языка и обычным фактом языка в его стилистическом использовании. Так, конверсия, являясь средством словообразования, часто используется в стилистических целях. Не обособилось ли это средство в стилистический прием? Но в этом случае и другие словообразовательные средства языка — аффиксация, словосложение и др. могут в равной степени рассматриваться как стилистические приемы, поскольку они также часто используются для создания стилистического эффекта. Другое дело метафора — это уже факт не только лексикологии, но и стилистики.

Классификация стилистических средств строится на выявлении тех лингвистических особенностей, которые лежат в их основе.

область, пограничная между лингвистикой и литературоведением. Язык, по выражению М. Горького, является «первоэлементом литературы». Ограничить исследование стиля писателя лишь анализом языка, это значит свести все понятие индивидуально-художественного стиля к «первоэлементу».

К сожалению, до сих пор в нашей лингвистической литературе Не устранена путаница, возникающая в связи с разнообразным толкованием термина «стиль». В связи с этим анализ употребления того или иного языкового факта, в том числе и стилистического средства, проводимый на произведениях одного писателя, рассматривается как попытка описать индивидуально-художественный стиль данного автора. Подобные исследования вовсе не ставят своей задачей раскрытие творческой манеры письма какого-либо писателя. Их цель — выявление разнообразных функций (в том числе и потенциально возможных) различных стилистических средств языка. Ведь «отношение средств выражения к выражаемому содержанию» (В. Виноградов) полнее всего раскрывается там, где есть возможность широко использовать многообразие оттенков этих средств, т. е. в стилях художественной речи. Поэтому язык писателя для лингвистической стилистики является главным, но далеко не единственным материалом, на котором выявляются типические функции стилистических средств языка. Более того, некоторые стилистические средства языка обособились как приёмы лишь художественной речи; в других стилях речи они не употребляются, например, несобственно-прямая речь. Однако языковые особенности других стилей речи — газетного, научного, делового и пр. — также оказывают влияние на формирование отдельных стилистических средств и определяют их полифункциональность. Языковые средства, используемые в одних и тех же функциях, постепенно вырабатывают своего рода новые качества, становятся условными средствами выразительности и, постепенно складываясь в отдельные группы, образуют определенные стилистические приемы. Поэтому анализ лингвистической природы стилистических приемов, (многие из которых были описаны еще в античных риториках, а впоследствии в курсах по теории словесности), представляет собой непременное условие для правильного понимания особенностей их функционирования.

В связи с этим значительная часть данной работы по стилистике английского языка отведена анализу стилистических приемов и их функциям в различных стилях речи. Конечно, не все стилистические приемы проанализированы здесь с одинаковой полнотой. Это объясняется большей или меньшей широтой охвата и глубиной

4

Так, в основу классификации некоторых лексических стилистических средств языка положен принцип взаимодействия различных типов лексических значений. Для того, чтобы провести этот принцип последовательно, необходимо было определить систему лексических значений слова в тех рамках, которые необходимы для данной работы.

Анализ речевых стилей современного английского литературного языка представляет собой лишь первую попытку наиболее общего описания характерных черт каждого из этих стилей. Для того, чтобы понять типичные для каждого стиля черты, необходимо было проследить как эти черты складывались в процессе развития и становления литературных норм современного английского языка. Пытаясь описать речевые стили, я старался выделить наиболее типические черты в их взаимообусловленности с другими чертами, в сумме определяющими данный стиль и отграничивающими его от других стилей английского литературного языка.

Эта книга, разумеется, не претендует на полноту охвата стилистических проблем и является первым опытом систематизации и обобщения фактов стилистики в том виде, в каком они представляются автору.

Автор считает своим долгом выразить благодарность преподавателям кафедры лексикологии и стилистики английского языка 1-го МГПИИЯ тт. Л. И. Ильицкой, Д. Т. Ширинской за помощь, оказанную ему в подборе иллюстративного материала; тт. Э. М. Бабаджан, А. М. Фитерман, Р. И. Виноградовой, Е. В. Вышинской и студентам Т. Афанасьевой и А. Виральд за помощь в подготовке рукописи к печати, а также коллективу секции стилистики кафедры лексикологии и стилистики английского языка 1-го МГПИИЯ за ряд ценных советов и указаний, сделанных во время обсуждения рукописи.

Автор

ВВЕДЕНИЕ

Лингвистическая стилистика — сравнительно новый раздел языкознания, который занимается исследованием стилей речи, стилистических приемов и выразительных средств языка в их отношении к выражаемому содержанию. Таким образом, компонентами этого определения являются а) стили речи и б) выразительные средства языка и стилистические приемы. Прежде всего необходимо уточнить эти понятия, иначе самоопределение может быть неправильно истолковано в связи с многообразным содержанием, которое обычно вкладывается в понятия «стиль речи», «выразительные средства языка», «стилистические приемы».

В дискуссии по проблемам стилистики, на страницах журнала «Вопросы языкознания»1 высказывались различные точки зрения по вопросу о стилях речи. Даже сам факт существования стилей речи был подвергнут сомнению 2. Однако большинство участников дискуссии признало, что в литературном языке, в процессе его исторического развития вырабатываются отдельные языковые системы, которые отличаются друг от друга характером использования средств языка, целью общения, условиями, в которых это общение протекает.

«Понятие стиля языка, — пишет по этому поводу В. В. Виноградов, — основано не столько на совокупности установившихся «внешних лексико-фразеологических и грамматических примет», сколько на своеобразных внутрен-

1 См. «Вопросы языкознания», №№ 1 — 6, 1954 и № 1, 1955. 2 См. Сорокин Ю. С. К вопросу об основных понятиях стилистики. «Вопросы языкознания», № 2, 1954.

них экспрессивно-смысловых принципах отбора, объединения, сочетания и мотивированного применения выражений и конструкции»1

Разграничение стилей речи проводится по разным направлениям. С одной стороны, разграничение основывается на разных функциях, выполняемых различными стилями речи в процессе пользования языком. С другой стороны, отличие одного стиля речи от другого выявляется на своеобразии отбора и использования языковых средств (включая и стилистические приемы), характерном для данного стиля речи. Это своеобразие, в значительной степени зависящее от самой функции стиля, его целенаправленности, образует определенную систему2.

Для выделения стилей речи в литературном языке особенно существенным является общественная осознанность данной системы средств выражения в определенных целях общения.

В развитых литературных языках всегда можно установить взаимообусловленные и взаимосвязанные стили речи. Количество этих стилей и их названия до сих пор являются предметом споров. Так В. Д. Левин не считает, что язык художественной литературы обладает признаками языкового стиля на том основании, что «…он не представляет собой системы стилистически однородных явлений, принципиально лишен всякой стилистической замкнутости…»3 Академик В. В. Виноградов, наоборот, рассматривает повествовательно-беллетристический стиль в ряду других функционально-речевых стилей, а именно: публицистического, научного, официально-парадного, канцелярско-делового и т. п.4

Э. Г. Ризель выделяет разговорную речь в качестве особого стиля речи, тем самым рассматривая разговорную

Виноградов В. В. Язык художественных произведений. «Вопросы языкознания», № 5, 1954, стр. 7.

2 Более полное определение стиля речи см. в разделе «Стили речи», стр. 442.

3 Левин В. Д. О некоторых вопросах стилистики, «Вопросы языкознания», № 5, 1954, стр. 79 — 80.

4 См. Виноградов В. В. Изучение русского литературного языка за последнее десятилетие в СССР. Из-во АН. СССР., 1955, стр.56.

8

речь в одном ряду с такими речевыми стилями как официально-деловой, газетный, научный и др.

В некоторых работах по стилистике под стилем литературного языка понимаются жанровые разновидности литературных произведений, например, стиль басни, стиль новеллы, стиль романа и т. д. Такое понимание может быть правомерным лишь в том случае, если сам жанр выработал, в процессе своего обособления, чисто языковые особенности, образовавшие своеобразную систему взаимообусловленных лексико-фразеологических, морфологических и синтаксических черт.

Таким образом, до сих пор еще нет единой точки зрения о содержании понятия «стиль речи», хотя подавляющее большинство лингвистов не отрицают объективного существования таких стилей. К сожалению, стиль речи как определенная система языковых средств часто смешивается с другими понятиями: стилевая сторона речи вообще и стиль как выражение индивидуальной манеры пользования языковыми средствами и т. д.

Приведем некоторые высказывания о стиле, чтобы показать как по-разному понимается это слово и какие попытки были сделаны, чтобы разграничить разнородные явления подводимые под термин «стиль».

Весьма распространенная точка зрения — это понимание стиля речи как техники языкового мастерства, как средства украшения речи.

Эта точка зрения на стиль речи коренится в этимологии слова «стиль». Слово «стиль» происходит от латинского stilus — специальная палочка с острым концом, которой римляне пользовались как орудием письма на восковых табличках. Метонимически слово «стиль» стало использоваться в смысле умения не только правильно, грамотно (с точки зрения грамматических норм данной эпохи) употреблять лексико-фразеологические и синтаксические средства языка, но и пользоваться ими так, чтобы украсить речь.

Проблема языка и стиля, как известно, занимает мыслителей с древнейших времен. Наибольшего расцвета в античной филологии достигла так наз. «риторика» — наука о средствах выразительности речи. Многие положения античной риторики живы и по настоящее время и использу-

ются в курсах стилистики, лексикологии и теории литературы.

Зарождение риторики связано с чисто практическими задачами: научить искусству ораторской речи. Это искусство рассматривалось древними греками, в частности софистами, как изучение формы изложения вне ее отношения к содержанию высказывания. Стиль речи понимался как самостоятельное средство убеждения, иногда более важное, чем сама мысль и логические доказательства правильности высказываемой мысли.

Античная филология связывает зарождение науки о выразительности речи с именами Горгия и Трасимаха. Однако никаких литературных памятников этого периода до нас не дошло. Некоторые отрывочные сведения о теориях софистов, касающихся проблем стиля речи, мы находим в комедии Аристофана «Лягушки», где раскрываются приемы и характер античной литературной критики. В этой комедии Аристофан подробно рассматривает вопросы формы изложения, анализируя подчас мелкие детали. В комедии имеются ссылки на софистов, трактующих те или иные вопросы художественной стороны речи.

Основным памятником античных теорий стиля речи являются «Риторика» и «Поэтика» Аристотеля. В этих работах, где многое до сих пор не потеряло своей ценности, Аристотель излагает теоретические положения, некоторые из которых легли в основу лингвистической стилистики. Здесь мы находим противопоставление прозаической речи поэтической; письменной речи — устной; учение о красоте слова, определяемого Аристотелем как сочетание значения и звучания; учение о переносе значения слов (в особенности проблема метафоры и метонимии); проблема ритмической организации прозаической речи; некоторые наблюдения над синтаксическими выразительными средствами языка (учение о периоде, колоне, предложении, антитезе); образности речи и др.

Стилистические воззрения Аристотеля метафизичны. Классификация выразительных средств строится на принципе самостоятельности формально-языковых приемов, накладываемых на содержание высказывания. Отсюда закрепление за определенными видами слов их выразительных функций и сфер их использования. «Сложные слова более

всего подходят к дифирамбам, глоссы (слова, которыми, по определению Аристотеля, пользуются немногие — И. Г.) — к героическим стихам, метафоры — к ямбам».1

Аристотелем обобщены некоторые теории эстетики языкового выражения, разрабатывавшиеся до него Горгием, Трасимахом, Исократом и другими. Интересно, что Аристотель, говоря об эпитете, показывает, как выбор эпитета выявляет отношение говорящего к описываемому явлению: «… можно создавать эпитеты на основании дурного или постыдного, например, эпитет, — матереубийца, — пишет Аристотель, — но можно также создавать их на основании хорошего, например, «мститель за отца».2

Средневековые школы риторики продолжали традиции античной школы и, обучая ораторскому искусству, особенно тщательно разрабатывали системы пользования средствами языка, которые могут обеспечить выполнение поставленной перед ‘собой задачи: убедить слушателя в правоте, достоверности сообщаемого не объективными данными, фактами, а умело организованной системой средств языка.

Влияние античной стилистики и средневековых риторических школ отразилось и на определениях понятия «стиль», которые мы находим в различных работах английских и американских лингвистов, посвященных этому вопросу.

Точка зрения на стиль как на украшение речи привела вообще к отрыву формы от содержания. Стиль языка представлялся как сумма технических приемов, применяемых вне зависимости, а иногда и вопреки содержанию сообщения. Характерно в этом отношении следующее определение стиля, которое мы находим у профессора Сейнсбери: «Стиль — это подбор и распределение средств языка, в котором некоторую, второстепенную роль играет и передаваемое содержание. Стиль складывается из выбора используемых слов, дальнейшего отбора и взаимного расположения этих слов, из структуры фраз, которые из этих слов составляются, из расположения фраз в предложениях и предложений в абзацах. Стиль не выходит за пределы аб-

1 Античные теории языка и стиля. Соцэкгиз М. — Л., 1936, стр. 176.

2 Т а м же, стр. 179.

 

11


заца, но внутри него он достигает своего наивысшего уровня» (перевод наш — И. Г.).1

Еще дальше в этом направлении пошел Миддльтон Мэррэй, который вообще лишает поэтов права иметь какие-то определенные мысли, идеи. Он пишет: «… Прежде всего, у писателей и поэтов, как таковых, на самом деле нет никаких мыслей; у них есть ощущения, интуиция, эмоциональные убеждения».2

Форма начинает играть главенствующую роль в понятии «стиль». Она, с точки зрения этих теоретиков стиля, является ведущей и подчиняет себе содержание, поскольку само содержание расплывчато, смутно, неясно.

Точка зрения на стиль как на сумму приемов, направленных на украшение речи, больше всего способствовала отрыву формы от содержания. Все стилистические приемы рассматривались как нечто дополнительное к содержанию высказывания, нечто такое, что, как и всякое украшение, может быть легко снято без ущерба для высказанной мысли.

Другая точка зрения на стиль речи, которую можно назвать утилитарной — это понимание стиля как системы обучения правильности речи. В работах, посвященных анализу стиля речи, появляются определения, сводящие проблему стиля к правилам пользования формами языка для достижения правильности и ясности речи. Вот одно из таких определений: «Под стилем обычно понимается способность говорить или читать грамматически правильно, ясно, и так, чтобы вызвать интерес читателя или слушателя».

Большинство книг и статей, посвященных проблеме стиля, в английской и американской лингвистической литературе представляют собой собрание разрозненных догм. Вот некоторые из них, взятые наудачу из различных источников: «Длинные предложения утомляют внимание читателя» _…, «необходимо избегать вводных предложений»…, «следует предпочитать слова англо-саксонского происхождения словам латинским»…, «краткость — лучшее качество стиля»…, — и другие подобные высказывания.

1 George Saintsbury. Miscellaneous Essays, Lnd., 1895, p. 84.

2J. Middleton Murray. The Problem of Style, Oxford University Press, Lnd., 1942, pp. 6-7.

Эта утилитарная концепция о стилевой стороне речи весьма популярна в зарубежных странах. Так Ф. Л. Лукаш, профессор Кембриджского королевского колледжа, в лекциях о стиле, читанных в 1955 году, утверждает, что стиль — это умение «хорошо писать и говорить». Основная задача курса стилистики — «улучшить стиль читателя», «показать ему способы лучше выразить свою мысль».1

К этим утверждениям в какой-то степени примыкает и высказывание известного американского лингвиста Сепира, который заявляет, что «основной характер стиля, поскольку вопросы стиля суть технические вопросы образования и расположения слов (разрядка наша — И. Г.), определяется самим языком, и притом с такой же неизбежностью, с какой общий акустический эффект стиха определяется звуками языка и его системой ударения».2

И в советском языкознании эта утилитарная точка зрения имеет своих приверженцев. В работе «Очерки по стилистике русского языка» проф. А. Н. Гвоздев пишет:

«Стилистика имеет прикладной характер, обучая языковому мастерству, вырабатывая сознательное отношение к языку»3.

Оценивая такого рода высказывания, В. В. Виноградов совершенно справедливо замечает, что здесь смешивается стилистика с нормативной грамматикой*.

Конечно в ряде работ с таким утилитарным уклоном авторы неизбежно, для обоснования своей точки зрения, должны в большей или меньшей степени касаться вопросов теории языка и теории стиля. Мы находим здесь определения и разных пластов словарного состава языка, и тропов, и композиции и т. п.5. Однако основная цель таких пособий — учебно-нормативная. Польза их неоспо-

1 Lucas F. L. Style, Cassel and Co. Ltd., Lnd., 1955, pp. 16,35.

2 Сепир Э. Язык, Соцэкгиз, М., 1937, стр. 177.

3 Гвоздев А. И. Очерки по стилистике русского языка, Изд-во Акад. Пед. наук РСФСР, М., 1952, стр. 8.

4 См. журн. «Вопросы языкознания» № 6, 1952.

5 См. V а 1 1 i n s G. H., Better English, Lnd., 1955; А 1 t i с, Richard D., Preface to critical reading N.Y., 1956; F e r n a l d J., Expressive English, N.Y. — Lnd., 1919 и др.

рима, хотя они и мало что дают для теоретического осмысления стилевой стороны речи.

Есть еще одно понимание стиля, в основе которого лежит индивидуально-творческое использование средств языка. Его можно назвать индивидуально-психологической концепцией стиля речи. Все, что несет на себе печать индивидуального использования языка, рассматривается как стиль. Таким образом, индивидуальное творчество отождествляется со стилем. Появляется точка зрения, что нет языка вне стиля, что, наконец, стиль — это совокупность всех индивидуальных черт, свойственных человеку, т. е. понятие «стиль» выходит за пределы языкового выражения.

Эта точка зрения получила свое наиболее эпиграмматическое выражение в положении Бюффона: «Стиль — это человек» («Le style est l’homme meme»).

К точке зрения Бюффона примыкает и Флобер, который определил стиль как «манеру видеть» («… une maniere de voir»).

Развивая это общее понимание стиля как индивидуальной манеры, индивидуальной оценки фактов объективной действительности, Стендаль следующим образом определяет стиль: «Стиль — это присоединение к какой-либо данной мысли всех обстоятельств, способных произвести то впечатление, которое должна произвести эта мысль».

И в этом определении совершенно очевидно проявляется понимание стиля как суммы индивидуальных черт, связанных н е только со способом языкового выражения.

Близкой точки зрения на понятие «стиль» придерживается и Дж. Миддльтон Мэррей. В книге «Проблема стиля» он дает следующее определение «стиля»: «Стиль — это свойство языка, которое позволяет точно передавать эмоции и мысли или систему эмоций и мыслей, свойственных определенному автору»1 и далее: «… наиболее важное качество стиля — точность … не точность, свойственная определению (не интеллектуальная), а точность расчета на возбуждение соответствующих эмоций»2.

1 Middleton Murray. The Problem of Style, Oxford University Press, Lnd., 1942, p. 71

2 I b i d, стр. 95.

В этих определениях есть попытка ограничить определение стиля способами языкового выражения. Правда, он не выходит за рамки понимания стиля как индивидуальной системы языкового выражения. Но стиль для него это прежде всего свойство языка (a quality of language).

Вообще, нечеткость, расплывчатость, и, поэтому, чрезвычайно широкий охват характерных признаков понятия «с т и л ь» связаны, главным образом, с тем, что проблема чисто языковых способов выражения определенного содержания смешивается с литературоведческим анализом творчества самого писателя.

Такое смешение в какой-то степени объясняется тем фактом, что большинство языковедов, изучая стилистику языка ограничивались художественной литературой, и, главным образом, поэзией. Устная речь во всем ее многообразии рассматривалась некоторыми исследователями вообще как отклонение от норм языка. Кроме того, необходимо отметить, что другие стили литературного английского языка почти не подвергались наблюдениям с точки зрения их стилистических особенностей. Естественно в этом случае и какое-то сужение общего понятия стиля языка.

Именно стремлением определить понятие стиля на материале только художественной литературы и объясняется следующее рассуждение профессора Мэррея: «…Стиль в этом абсолютном смысле есть полное слияние личного и всеобщего …. употребляя несколько метафизический оборот (a vaguely metaphysical phrase), абсолютный стиль есть полное воплощение некоей всеобщей идеи в личном, частном выражении». (Перевод наш. — И. Г.)1

Наконец, есть еще одна концепция стиля языка. Это понимание стиля как качества речи, языкового выражения мысли; выявляющего органическую связь содержания высказывания с формой, в которой это содержание воплощено. Эта концепция предполагает рассмотрение использования средств языкового выражения с точки зрения их мотивированности эстетико-художественным или идейным замыслом автора.

1J. Middleton Murray. The Problem of Style, Oxford University Press, Lnd., 1942, p. 7 — 8.

Так, например, Ньюмен, английский писатель XIX века, пишет, что: «Мысль и речь неотделимы друг от друга. Содержание и выражение суть части одного целого: стиль — это проникновение мысли в язык … воплощение мысли в языке».

В какой-то степени такое понимание стиля вытекает из известного положения Катона Старшего: «Знай то, о чем говоришь, и слова придут сами собой». Эта мысль на разные лады высказывалась многими писателями и классиками русской и зарубежной литературы. Жозеф Жубер, например, говорил: «я никогда не отделываю фразу, а отчеканиваю мысль».

Перечисленными толкованиями понятия стиля речи не ограничивается их разнообразие. Однако упомянутые здесь концепции являются наиболее распространенными.

Как видно из этого краткого обзора смешению подвергаются совершенно разные понятия:

1) стиль речи как система закономерных соотношений средств выражения, характеризуемая целью и особенностями общения в данной конкретной сфере человеческой деятельности;

2) стиль речи как проявление индивидуальной манеры языкового выражения;

3) стиль речи как техника пользования средствами языка для более эффективного выявления содержания высказывания.

В лингвистической литературе начинают разграничивать с одной стороны, понятия стилистических приемов языка, которые могут использоваться в различных целях и в различных стилях речи, и, с другой стороны, выразительных свойств отдельных форм языка.

Так, проф. Пешковский, уже разграничивая понятия стиль и стилевая сторона речи, пишет: «Прежде всего нужно, конечно, наиболее точным образом условиться о том реальном содержании, которое мы будем вкладывать в понятие стилевой стороны речи. Мы будем разуметь под ними пользование средствами языка для особых целей, добавочных по отношению к основной цели всякого говорения — сообщению мысли. Такими добавочными целями могут быть: воздействие на воображение

слушателя и возбуждения в нем эстетических переживаний (художественная речь), воздействие на его волю (ораторская речь, рекламная речь), облегчение ему понимания сказанного (лекторская речь, популяризация) и т. д. Все эти добавочные цели предполагают сознательное или бессознательное приспособление к ним обычных средств языка … При таком исходном пункте нам прежде всего надлежит решить, могут ли быть использованы для таких добавочных целей именно грамматические средства языка…»1. Как мы увидим ниже, этот вопрос еще не решен поныне. То, что грамматические средства могут придать речи дополнительные «цели», о которых говорит А. Н. Пешковский, не вызывает сомнения. Но относятся ли они к «стилевой стороне речи», вызывает сомнение у автора.

Стилистика языка — до сих пор наименее разработанная область языкознания, сейчас все более и более приковывает внимание лингвистов. Анализ речи с точки зрения воздействия этой речи на слушателя или читателя выдвинул вопрос о выразительных средствах речи, обеспечивающих желаемую реакцию на сделанное сообщение. С другой стороны, существование различных стилей речи со всей остротой поставили перед языковедами проблему научного разграничения и, следовательно, прежде всего, научной характеристики этих различных систем в их историческом развитии и становлении.

Советское языкознание в последнее время все больше внимания уделяет этому разделу лингвистики. Появились интересные исследования о стилистических средствах языка, о речевых стилях, об индивидуально-художественном стиле писателей.

Интересные мысли о стилистических средствах языка и о предмете стилистики мы находим в работе проф. Г. О. Винокура «О задачах истории языка».

«Одно и то же можно сказать или написать по-разному. Содержание, мысль могут оставаться при этом вполне неизменными, но изменяется тон и окраска самого изложения мысли, а это, как известно, существенно влияет на воспри-

1 Пешковский А. М. Вопросы методики родного языка, лингвистики и стилистики, М. — Л., 1930, стр. 125.

2 — 323 17

ятие содержания и предопределяет разные формы реакции на услышанное или прочитанное».1

Г. О. Винокур считает, что не все структурные элементы языка являются предметом стилистики, а лишь те, которые обладают «особой стилистической окраской», и которые «противопоставлены звукам, формам и знакам с иной стилистической окраской».2

Что понимается здесь под стилистической окраской, не вполне определено. Однако, из самого содержания работы Г. О. Винокура видно, что он выделяет в языке особые выразительные средства, целью которых является придание особой эмоциональной окраски высказыванию. Эти средства и являются предметом изучения лингвистической стилистики.

Определяя задачи стилистики, нужно также уточнить понятия «средства выражения» и «содержание выражаемого». К понятию «содержание выражаемого» можно приложить различные критерии. Можно говорить о содержании одного понятия (слова); о содержании мысли, заключенной в одном, двух и более предложениях; о содержании абзаца, главы; и, наконец, целого произведения. Нам кажется, что для разграничения областей исследования лингвистики и литературоведения целесообразно ограничить понятие «содержание высказывания» тем отрезком, в котором использовано анализируемое средство. Привлекать более широкое содержание нужно лишь в том случае, если анализ данного средства этого требует.

Широкое привлечение содержания для анализа языковых средств особенно часто необходимо в стиле художественной речи. Именно здесь неизбежно, в ряде случаев, переплетение методов лингвистического и литературоведческого анализа. Однако лингвистическая стилистика должна и здесь пытаться отграничить языковые факты от литературоведческих. Это, конечно, не значит, что содержание всего произведения должно остаться за пределами внимания лингвиста.

1 Винокур Г. О. О задачах истории языка. Ученые записки Моск. Гор. Пед. Ин-та, вып. 1, т. V, 1941, стр. 16.

2 Винокур Г. О. О задачах истории языка. Ученые записки Моск. Гор. Пед. Ин-та, вып. 1, т. V, 1941, стр. 18.

В этой связи правильной представляется следующаямысль В.В. Виноградова:

«Обозначаемое или выражаемое средствами литературного языка содержание произведения само по себе не является предметом лингвистического изучения. Языковеда интересуют способы выражения этого содержания или отношения средств выражения к выражаемому содержанию. Но в плане такого изучения и само содержание не может остаться совсем вне поля зрения лингвиста».1

Что касается средств выражения, то они должны быть определены с точки зрения их лингвистической природы и их функций. Это может быть выявлено главным образом путем сопоставления синонимичных вариантов. Поэтому проблема выбора слова и конструкции является одной из наиболее существенных проблем стилистики. Именно выбор данного слова или конструкции из ряда возможных предопределяет характер средств воздействия на читателя, иными словами, обеспечивает желаемую реакцию читателя на сказанное. Чтобы найти нужную форму для выражения мысли, необходимо подобрать такое слово, такую конструкцию, которые выражают эту мысль с достаточной полнотой, силой, эмоциональной окраской и т. д.

Точность выражения, сила или эмоциональная окраска слов определяется ситуацией, в которой протекает общение, и целью коммуникации. Однако, нельзя отождествлять правильность выбора слова с точностью, силой, эмоциональной насыщенностью и проч. Правильность выбора слова является функцией цели высказывания. Если цель высказывания — затемнить мысль, или ослабить значение слова, или представить основное содержание мысли в сухой протокольной форме и т. д., то и правильный выбор слов здесь будет такой, который отвечает данной поставленной задаче, т. е. слова будут наиболее общими, абстрактными по выражаемым ими значениям (см., например, обычные термины официально-делового стиля речи, научную терминологию и др.)

Таким образом, выбор слова прежде всего требует учета ситуации, в которой протекает общение. Слово,

1 Виноградов В. В Язык художественного произведения. «Вопросы языкознания» №5, 1954, стр. 14.

которое является правильным в одной ситуации, может оказаться непригодным, неправильным в другой ситуации. Так, например, архаизмы whilome, wrought и др., которые употреблялись в поэтических произведениях в XIX веке писателями, принадлежавшими к определенным поэтическим школам, в XX веке уже рассматриваются как несоответствующие нормам современной поэзии.

Если образное употребление слова рассматривать как характерный признак языка поэзии, то такое употребление слова в деловом документе рассматривается как нарушение стиля деловых документов и т. д.

Проблема в