Общая характеристика круговорота речи

Всякое речевое общение предполагает наличие некоторых необходимых условий, вне которых оно вообще немыслимо. Оно предполагает прежде всего наличие конкретного человеческого коллектива, пользующегося данным языком как средством общения. Язык должен представлять собой определенную сумму фиксированных норм и правил, обеспечивающих его понимание членами данного коллектива. Большое значение для понимания языка имеет наличие у говорящих единого уклада социальной жизни, общих нравов, обычаев и привычек, вырабатывающихся в результате совместного пребывания на определенной более или менее ограниченной территории и т. п.

Взаимное понимание языка не представляется возможным, если комплексы дифференциальных опознавательных признаков, служащие для различных предметов и явлений у говорящего и слушающего, будут разными. Можно как угодно истолковывать понятие прогресса, но основной отличительный признак прогресса — движение вперед, отличающий его от такого явления, …
как регресс, — в сознании говорящих должен сохраняться.

Для того чтобы язык был удобным средством общения, он должен быть системно организован. Система коммуникативных средств языка должна представлять совокупность типовых стереотипов, позволяющих типизированно обозначать общее.

Произношению фразы обычно предшествует так называемая интенция, или намерение говорящего выразить определенное мыслительное содержание в языковой форме. Происходит перекодирование этого содержания в слова и формы их соединения. Импульсы, возникающие в мозгу путем связей рефлекторного характера, передаются речеисполнительному аппарату, в результате чего произносится образованное по определенным правилам высказывание. Все это при нормальном и естественном владении данным языком совершается автоматически. Природа автоматизма речи недостаточно изучена. Владение языком является результатом укрепившейся привычки, основанной на бесчисленном количестве случаев указанного перекодирования в сходных условиях. Возможно, что некоторые формы высказывания являются штампами, воспроизводимыми автоматически в соответствующих ус<91>ловиях. Однако могут быть случаи, когда говорящий строит фразы. Темп речи от этого несколько замедляется, но автоматизм не утрачивается. Можно предполагать, что автоматизму речи помогают подсознательно усвоенные правила встречаемости слов, а также автоматическая стыковка слов, обеспечивающая грамматическую правильность образованной фразы. Рассмотрим несколько фраз разного типа. Говорящий произносит фразу: земля вращается вокруг солнца. Слушающий автоматически перекодирует это предложение в соответствующее мысленное содержание. Звуковые комплексы у слушающего ассоциированы с предметами материального мира, с их признаками и закономерными связями, относительно которых у него имеются определенные знания. Слушающий знает, что означают соединенные по принятым в данном языке правилам слова земля, вращаться, вокруг и солнце. Он понимает смысл высказывания. Коммуникация достигает своей цели. Если у слушателя возникает желание что-либо сказать, то весь процесс начинается и кончается в том же порядке.

Фраза земля вращается вокруг солнца сама по себе довольно абстрактна. Условием ее понимания является известная сумма знаний о каждом предмете высказывания.

В реальной действительности встречается немало случаев общения, когда общее знание свойств предмета дополняется контекстным определением, например, сегодня на реке начался ледоход. Говорящий знает, что в данном случае речь идет не о реке вообще, а о реке, протекающей, скажем, мимо города или какого-либо другого населенного пункта, в котором он проживает.

Могут быть случаи, когда содержание разговора непосредственно касается окружающей обстановки, например зажги свет и закрой окно занавеской. Тот, к кому обращена данная фраза, может непосредственно видеть предметы, о которых идет речь.

Конкретные случаи обусловленности контекстом могут быть очень разнообразны.

Часто контекст определяют как совокупность формально-фиксированных условий, при которых однозначно выявляется содержание каких-либо языковых единиц (лексической, грамматической и т. д.) [31, 47]. Е. P . Курилович определяет контекст более широко; понимая под ним не только словесную обстановку, но и те элементы внешней ситуации, которые определяют значение [36, 74].

Каждый речевой акт обычно соотносится с какой-нибудь типичной ситуацией. Подлинное владение языком заключается в умении сказать так, как это принято в определенных типичных условиях. Поэтому к живой речи неприменимы такие понятия, как омонимы, синонимы, многозначность слов и т. д.: в конкретном речевом акте каждое слово имеет вполне определенное значение.<92>

Вообще понимание речи зависит от действия самых различных факторов, конкретное перечисление которых даже не представляется возможным.

Непосредственное наблюдение конкретной ситуации имеет огромные преимущества перед языком, так как оно дает возможность обозреть все детали окружающей обстановки. Язык в этом отношении имеет гораздо более ограниченные возможности. Прежде чем что-либо сказать, говорящий должен произвести отбор, ограничение, так как в одном речевом акте нельзя выразить всего. Путем постепенного разворачивания речи, соединения различных одиночных актов речи в цепочки, ситуация может быть описана, но по сравнению с тем, что она в действительности представляет, это в общем будет довольно схематичное и неполное ее описание.

Недостатки речи в значительной мере компенсируются тем, что в речевом акте помимо словесного мышления могут участвовать и другие типы мышления — мышление образное и практическое. Мышление образное может в какой-то мере дополнять и компенсировать то, что не способно выразить словесное мышление. При практическом мышлении словесное мышление может иметь вспомогательное значение, например, в случаях речевой координации трудовых процессов. Понимание речи в значительной степени облегчается благодаря действию интуиции, когда слушающему достаточно найти в речи несколько необходимых ориентиров, чтобы понять смысл высказывания в целом.

Звуковая речь возникла в процессе труда, и первой функцией звуковой речи была, по всей видимости, координация трудовых процессов. Употребление звуковой речи в современных языках давно перешагнуло первоначальные сугубо утилитарные рамки. Необычайно умножились функции самой массовой коммуникации в связи с необходимостью обслуживания и координирования самых различных сторон деятельности человека. Современная звуковая речь имеет самые различные функции. Она служит и средством убеждения и пропаганды, средством передачи знания, обслуживает самые различные типы информации (пресса, радиовещание), широко используется как средство художественного изображения действительности, приобретая при этом различные эстетические функции. Необычайно осложнилась и сама система коммуникативных средств в связи с развитием человеческого мышления и общим техническим и культурным прогрессом человечества.

Библиография

  1. В. Ф. Асму с. Логика. М., 1947.
  2. Ш. Балл и. Французская стилистика. М., 1961.
  3. И. С. Берито в. О физиологических механизмах поведения высших позвоночных животных. «Изв. АН СССР». Серия биол., 1957, №2.<93>
  4. В. М. Богуславски й. Слово и понятие.— В сб.; «Мышление и язык», М., 1957.
  5. Л. А. Булаховски й. Введение в языкознание, ч, II . М., 1953.
  6. А. Бънко в. Мислене и език. София, 1960.
  7. Л. М. Василье в. Проблема лексического значения и вопросы синонимии.— В кн.: «Лексическая синонимия». М., 1967.
  8. П. И. Визгало в. Некоторые вопросы диалектики соотношения языка и мышления. Казань, 1962.
  9. В. В. Виноградо в. Русский язык. (Грамматическое учение о слове). М. — Л., 1947.
  10. Е. К. Войшвилл о. Понятие. М., 1967.
  11. Л. Г. Ворони н. Семантика слова в свете марксистско-ленинской теории отражения. «Уч. зап. Шахтинского пед. ин-та», 1958, т. II , вып. 5.
  12. Л. С. Выготски й. Мышление и речь. М. — Л., 1934.
  13. Е. М. Галкина-Федору к. Слово и понятие. М., 1956.
  14. А. Гардине р. Различие между «речью» и языком. — В кн.: В. А. Звегинцев. История языкознания XIX и XX веков в очерках и извлечениях. Ч. II . М., 1960.
  15. Г. А. Геворкя н. О роли абстракции в познании. Ереван, 1957.
  16. Б. А. Глински й, Б. С. Грязно в, Е. П. Никити н. Моделирование как метод научного исследования (гносеологический анализ). М., 1965.
  17. Д. П. Горски й. Вопросы абстракции и образование понятий. М., 1961.
  18. Д. П. Горски й. О роли языка в познании. — «Вопросы философии», 1953, №2.
  19. Д. П. Горски й. Роль языка в познании. — В сб.: «Мышление и язык», М., 1957.
  20. Ч. Дарви н. Сочинения, т. 5. М., 1953.
  21. Диалектика и логика. Формы мышления. М., 1962.
  22. А. П. Евгеньев а. Основные вопросы лексической синонимики. — В кн.: «Очерки по стилистике современного русского литературного языка». М. — Л., 1966.
  23. Л. Ельмсле в. Язык и речь. — В кн.: В. А. Звегинцев. История языкознания XIX и XX веков в очерках и извлечениях. Ч. II . М., 1960.
  24. О. Есперсе н. Философия грамматики. М., 1958.
  25. Н. И. Жинки н. Вопрос и вопросительное предложение. — ВЯ, 1955, №3.
  26. В. А. 3вегинце в. Проблемы знаковости языка. М., 1956.
  27. С. Д. Кациельсо н. Содержание слова, значение и обозначение. М. — Л., 1965.
  28. Л. С. Ковту н. О значении слова. — ВЯ, 1955, №5.
  29. Г. В. Колшански й. Логика и структура языка. М., 1965.
  30. Г. В. Колшански й. О правомерности различения языка и речи. — В сб.: «Иностранные языки в школе», вып. 3. М., 1964.
  31. Г. В. Колшански й. О природе контекста. — ВЯ, 1959, №4.
  32. М. М. Кольцов а. Обобщение как функция мозга. Л., 1967.
  33. Н. И. Кондако в. Логика. М., 1954.
  34. И. В. Копни н. Формы мышления и их роль в познании. (Автореф. докт. дисс.). М., 1955.
  35. К. К. Кошево й. Суждение и предложение и павловское учение об условных рефлексах. Пермь, 1959.
  36. Е. P . Курилови ч. Заметки о значении слова. — ВЯ, 1955, №3.
  37. В. И. Лени н. Полн. собр. соч., т. 14.
  38. В. И. Лени н. Полн. собр. соч., т. 29.
  39. К. Map кс и Ф. Энгель с. Сочинения, т. 19.
  40. В. Н. Моро з. Мысль и предложение. Ташкент, 1960.
  41. Н. К. Одуев а. О переходе от ощущения к мысли. М., 1963.<94>
  42. В. В. Орло в. Особенности чувственного познания. Пермь, 1962.
  43. В. З. Панфило в. К вопросу о соотношении языка и мышления. — В сб.: «Мышление и язык», М., 1957.
  44. П. Н. Пипуныро в. Учение И. П. Павлова о двух сигнальных системах и марксистско-ленинская теория познания. Л., 1954.
  45. Г. В. Плехано в. Очерки по истории материализма. Изд. 3. М., 1922.
  46. А. А. Потебн я. Из записок по русской грамматике, т. I — II . М., 1958.
  47. А. А. Потебн я. Мысль и язык. Изд. 4. Одесса, 1922.
  48. Д. Д. Райков а. Понятие в свете теории отражения. (Автореф. канд. дисс.). М., 1954.
  49. Л. О. Резнико в. Гносеологические основы связи мышления и языка. «Уч. зап. ЛГУ», 1958, вып. 13, № 248.
  50. Л. О. Резнико в. Понятие и слово. Л., 1958.
  51. Л. О. Резнико в. Против агностицизма в языкознании. «Изв. АН СССР, ОЛЯ», 1948, т. 7, вып. 5.
  52. А. А. Реформатски й. Введение в языкознание. М., 1967.
  53. М. М. Розентал ь. Принципы диалектической логики. М., 1960.
  54. С. Л. Рубинттей н. Бытие и сознание. М., 1957.
  55. С. Л. Рубинштей н. Основы общей психологии. Изд. 2, М., 1946.
  56. И. М. Сечено в. Избранные философские и психологические произведения. М., 1947.
  57. А. И. Смирницки й. Объективность существования языка. М., 1954.
  58. И. М. Соловьев а, Ж. И. Ши ф. Развитие образного мышления у глухих и слышащих школьников младшего возраста.— В сб.: «О психическом развитии глухих и нормально слышащих детей». М., 1962.
  59. Ф. де Соссю р. Курс общей лингвистики. М., 1933.
  60. А. Г. Спирки н. Происхождение языка и его роль в формировании мышления. — В сб.: «Мышление и язык». М., 1957.
  61. Б. А. Успенски й. Структурная типология языков. М., 1965.
  62. А. С. Чикобав а. Реальность синонимов и возможность синонимических словарей. — В кн.: «Лексическая синонимия». М., 1967.
  63. А. Шаф ф. Введение в семантику. М., 1963.
  64. Г. П. Щедровицки й. О строении атрибутивного значения. «Доклады АПН РСФСР», 1958, №1.
  65. Ф. Энгель с. Диалектика природы. К. Марк с, Ф. Энгель с. Сочинения, т. 20.
  66. Язык и речь. Тезисы докладов межвузовской конференции. М ., 1962.
  67. К . Ajdukiewic z. Abriss der Logik. Berlin, 1958.
  68. N. Chomsk y. The logical basis of linguistic theory. — В сб .: «Preprints of Papers for the 8-th International Congress of Linguists». Cambridge (Mass.),
  69. Е . Noseri u. Sistema, norma у habia. Montevideo, 1952.
  70. J. С . Iouzea u. Etudes sur les facultes mentales des animaux comparees a celles de l’homme par un voyageur naturaliste, v. II. Paris, 1872.
  71. F. Elug e. Etymologisches Worterbuch der deutschen Sprache. 18 Aufl., Berlin, 1960.
  72. A. Martine t. Elements de linguistique generale. Paris, 1960.
  73. М . e i. The story of language. Philadelphia — N. Y. 1965.
  74. W. orzi g. Das Wunder der Sprache. Bern, 1950.
  75. I. Vasme r. Russisches Etymologisches Worterbuch, Bd. 2. Heidelberg , 1955.<95>

[1] Пример взят из кн.: А.Н.Кононов. Грамматика современного турецкого языка. М.— Л., 1956, стр. 225.

Глава вторая
Знаковая природа языка