Натуралистическое направление в социологии


Социологи, работающие в рамках парадигмы натурализма, искали фундаментальное основание и движущую силу общества в природных факторах. Эти факторы, в свою очередь, могли пониматься как внешние по отношению к человеку обстоятельства – по сути как его экологическая среда — и как его внутренняя физиологическая природа. Примером школы, анализирующей влияние на социальную организацию Homo sapiens окружающей человека природной среды, является географическая школа.

Географическая школабыла, пожалуй, самой популярной теорией, объясняющей особенности социального устройства народов, …
вплоть до начала ХХ века. Её наиболее яркими представителями можно считать англичанина Генри Бокля (1821-1862), француза Шарля Луи Монтескье (1689-1755), немцев Карла Риттера (1779-1859) и Фридриха Ратцеля (1844-1904), шведа, автора термина «геополитика» Юхана Рудольфа Челлена (1864-1922), российского историка Сергея Михайловича Соловьева (1820-1879), социолога Льва Ильича Мечникова (1838–1888), советского этнографа Льва Николаевича Гумилёва (1912-1992).

Все они в той или иной мере подчёркивали определяющее значение на социальную жизнь людей географических факторов, в качёстве которых они рассматривали климат, распределение водных ресурсов, качество почвы, наличие полезных ископаемых, рельеф, флору и фауну. Такую методологическую позицию определяют как географический детерминизм. Суть подхода географической школы высказал один из её представителей Виктор Кузен (1792-1867): «Дайте мне карту страны, ее очертания, климат, воды, ветры — всю ее физическую географию. Дайте мне ее естественные плоды, флору, зоологию и я берусь наперед сказать, каков человек этой страны, какую роль будет играть эта страна в истории, и не случайно, а в силу необходимости, и не в одну эпоху, но во все эпохи».[3]

Аргументы представителей географической школы можно свести к следующим утверждениям:

1) климат влияет на физическую и умственную активность, производительность труда, следовательно, вызывает колебания в экономике общества;

2) поскольку цивилизация есть функция энергии и производительности нации, то полезные или негативные колебания климата детерминируют рост, упадок и перемещения цивилизаций.

Идея природной обусловленности социальной жизни не нова. Ещё арабский историк XIY века Ибн Халдун считал, что высшая культура могла возникнуть только в умеренном климате, а не в жарких или очень холодных природных условиях. Дело в том, что, по мнению восточного мудреца, изобилие даров природы в субтропиках не требует больших затрат труда, ведет к инертности и лени, а борьба с суровыми условиями природы вырабатывает смирение, не оставляя сил на развитие культуры. Умеренные же трудности способствуют развитию воли и интеллекта индивидов, что, в конечном счёте, благоприятствует социальному прогрессу. Много позже француз Шарль Луи Монтескье рассуждая в том же русле, утверждал, что малодушие и изнеженность народов жаркого климата почти всегда приводили их к рабству, между тем как выработанное в борьбе с умеренно холодным климатом мужество северных народов делало их более сильными и независимыми.



С.М.Соловьев явные различия в характере социальной жизни России и Западной Европы объяснял географическими различиями. По его мнению, Западную Европу «горы и камень» разделили на относительно небольшие и компактные государства, в рамках которых сравнительно легче было установить контроль благородных «мужей» над «мужиками». Русская же лесная равнина привела к образованию большого государства со слабо структурированными социальными отношениями. Это и стало причиной разных исторических троп для русской и западноевропейской цивилизаций.

Многие социологи отмечали влияние природных факторов на отдельные социальные явления и процессы. Так, например, Адольф Кетле и Чезаре Ломброзо отмечали сезонные колебания частоты преступлений, а Шарль Монтескье считал холодный и сырой климат особенно благоприятным для развития самоубийств.

Германская школа геополитики Карла Хаусхофера (1869-1946) сыграла, сама не ведая о том, роковую роль в истории Европы. Её аргумент о недостаточности жизненного пространства для германской нации стал одной из идеологических основ немецкого фашизма.

В начале ХХ века в США возникла теория, получившая название «инвайронментализм». Один из самых ярких её представителей, Эллсуорт Хантингтон (1876-1947 гг.), искал зависимости между пульсациями в климате и изменениями в общественной жизни. В частности, он зафиксировал параллели в периодах солнечной активности и общественной нестабильности. Подобное исследование в самом начале ХХ века осуществил русский учёный А.Л. Чижевский (1897–1964), сопоставивший многовековую ретроспективу солнечных затмений, с одной стороны, и народных волнений, — с другой. Обнаруженное совпадение пиков социальной активности и затмений солнца учёные посчитали доказательством влияния природных факторов на общественную жизнь.

В настоящее время географическая школа продолжает существовать, но ограничила сферу своих притязаний, занимаясь конкретными проблемами взаимодействия человеческого общества и природы. В рамках этой школы впоследствии сформировались два направления.

Антропоцентристское, постулирующее приоритет интересов человека в процессе освоения природы. Окружающая природная среда должна быть перестроена и «настроена» на удовлетворение интересов человеческой цивилизации.

Экоцентристское, исходящее из признания приоритета целостной экосистемы, включающей в себя и человеческий фактор. Человек должен уметь «встроиться» в структуру экосистемы, не нарушая, а способствуя её гармоничной целостности.

Позиция географического детерминизма в социологии всегда резко критиковалась представителями других школ и направлений. В первую очередь внимание уделялось тому факту, что значимость природных условий для того или иного народа определяется характером экономики и общественных отношений. Таким образом, оказывается, что в одних и тех же природных условиях разные народы могут образовать общества с различным уровнем и характером социальных связей.