Мировая река древних славян


Само понятие «мир» и заложенные в нем значения представляют собой классич. структуру этноцентрума, каким мы его видим у бол-ва архаических народов, и в частности, у эвенков. Славянский этноцентрум должен быть устроен приблизительно сходным образом. На основе фольклорных и мифологических сюжетов, а также материалов волшебных сказок мы можем восстановить картину этого этноцентрума, следуя той общей схеме, которую описали применительно к архаическому этносу тунгусов.

В центре славянского мира должна была располагаться река. Это …
тем более вероятно, что славяне были речным этносом, передвигавшимся преимущественно на вместительных ладьях по рекам Восточной Европы. Вероятно, новгородские ушкуйники, подвижные группы речных торговцев и часто одновременно разбойников, представляли собой в более поздние времена приблизительный эквивалент того, чем было бол-во восточных славян на ранних этапах, предшествующих возникновению государственности.

Эта славянская река, протекающая в центре славянского мира, для каждого племени была своя – Днепр, Ока, Дунай, Висла, Волхов, Днестр, Припять, Двина, Сула, Полота, Сейм, Волга и т.д. Ее выражением мог стать отдельный приток или даже небольшой ручей. Принципиально важно само наличие реки, протекающей сквозь этноцентрум, то есть сквозь мир. Поэтому славянская река есть река мира, мировая река.

Эта река конструировала этническую географию славян. У ее истоков пребывали нерожденные души потомков. В устье находилось жилище мертвых. В центре обитали живые. Циркуляция душ, как и плавание по самим рекам, было формой «вечного возвращения» по замкнутой траектории славянского рода. Река была истоком жизни и смерти, она несла в себе живую и мертвую воду, поскольку по ней приходили и уходили души.

Показательна легенда о путешествии Геракла в Скифию, которую приводит Геродот. В ней фигурирует змееногая женщина, царица реки Борисфен (Днепр), которая украла у Геракла его лошадей и согласилась отдать их только взамен на замужество. От брака речной царицы Борисфена и Геракла, по словам Геродота, ведут свое начало скифы.

Сходный сюжет есть в осетинском эпосе о богатырях-нартах. Там фигурирует Донбеттыр, царь реки. Его дочь, принцесса Дзерасса, становится женой нарта Ахсартага и тем самым кладет начало всему роду нартов.



Сюжеты о водном царе (обитающем на дне озера Ильмень или моря) мы встречаем в новгородском цикле эпических легенд о Садко, что указывает на их архаическое происхождение. Сам Садко берет себе в жены одну из подводных дев.

В заниженной и более поздней версии мы встречаем в славянской мифологии различных обитателей подводного мира – вил, русалок, водяных, берегинь и т.д.

В мифологии мировая река может выступать как огненная река или река с резким запахом – откуда река Смородина, та, что смердит, сильно пахнет. Она же называется иногда Пучай-рекой, от треска огненного горения. В этом случае миф подчеркивает сверхъестественный хар-р «мировой реки», которая является и жидкой и огненной, и безвкусной и отличающейся сильным запахом. Река-Смородина отделяет мир мертвых от мира живых, как и в классических моделях этноцентрума.

Мировая река сопряжена с мирами Начала и Конца, но оба этих мира замкнуты в славянском этноцентруме друга на друга, и эта замкнутость обеспечивает постоянство циркуляции жизни славянского племени.

Поэтому почитаемая древними славянами Земля устойчиво именуется «сырой» – «Мать Сыра Земля», а единственное женское божество в киевском пантеоне князя Владимира именуется «Макошью» или «Мокошью», что ряд исследователей трактует как указание на стихию влаги, на нечто «мокрое».

Речная вода становится мировой стихией и не просто включается в этноцентрум, но становится главной силой этноцентрума, организует собой этноцентрум, определяет его вечно длящуюся и вечно неизменную структуру.