Луисвилл и Тимлин: продолжение вендетты

 

В 1958 году поблизости от Луисвилла (Lewisville), штат Техас, были обнаружены каменные орудия и обожжен­ные кости животных с находящимися рядом следами кострищ. В результате последующих работ с использованием радиоуглеродного метода был определен возраст древесного угля из этих кострищ, который составил тридцать восемь ты­сяч лет. Позже на этом же месте обнаружили наконечник ме­тательного орудия, по своей форме напоминающий лист кле­вера. Герберт Александер (Herbert Alexander), к тому времени только что окончивший университет по курсу архео­логии, вспоминал о последовательности открытий и реакции на них. «Сначала слышались мнения, что кострища были оставлены людьми, подтверждением чему служили соответст­вующие останки животных, – утверждал Александер. – Но после того как был объявлен полученный в результате тестов возраст стоянки, мнение …
некоторых специалистов изменилось. А после обнаружения наконечника атаки на образцы на­чали предприниматься всерьез. Те, кто сначала принимали очаги и (или) сопутствующую фауну в качестве свидетельств, стали жаловаться на свою память».

Находка наконечника метательного орудия в форме ли­ста клевера, возраст которого оценивался в 38 тысяч лет, бы­ла явно нежелательна, так как ортодоксальные антропологи датировали эти наконечники 12 тысячами лет. Именно тогда, по их мнению, на территорию Северной Америки ступила но­га первого человека. Некоторые критики утверждали, что могло иметь место мошенничество, и наконечник вполне мог быть подложным. Другие заявляли, что наверняка должна была иметь место ошибка с радиоуглеродным методом.

Упомянув о ряде подобных случаев замалчивания или огульного высмеивания открытий, Александер вспомнил об услышанной однажды фразе: «Прежде чем делать какие-ли­бо спорные заявления по древним людям, сначала надо зару­читься поддержкой адвоката». Может, это и неплохая идея, когда имеешь дело с такой наукой, как археология, где мнения определяют статус фактов, а факты растворяются в сети ви­тиеватых интерпретаций. Адвокаты и суды могут оказаться полезными археологам для менее болезненного достижения консенсуса между учеными в интересах установления науч­ной истины. Но Александер отметил, что судебная система подразумевает наличие присяжных. А первое, что они спро­сят, будет: «А сами вы решили что-либо по этому поводу?» Очень немногие археологи не имеют мнения по поводу време­ни появления первого человека на территории Северной Аме­рики.

Утверждению, что наконечники копий в форме листа клевера представляют собой самые ранние орудия в Новом Свете, был брошен вызов в результате раскопок в Тимлине (Timlin), расположенном в Кэтскильских горах штата Нью-Йорк. В середине 1970-х годов там были найдены орудия, име­ющие значительное сходство с верхне-ашольскими орудиями Европы. В Старом Свете ашольские орудия ассоциируются с Homo erectus . Но эта ассоциация не может считаться точной, так как в местах обнаружения орудий скелетные останки обычно отсутствуют. На основании данных ледниковой геоло­гии, возраст кэтскильских образцов составляет около 40 тысяч лет.

 

Уэйатлако, Мексика

 

 

Рис. 5.8. Найденные в Уэйатлако (Мек­сика) каменные орудия. Группа геологов из Геологической инспекции США опре­делила, что возраст находок составляет около 250 тысяч лет.

 

В 1960-х годах Хуан Армента Камачо (Juan Armenta Camacho) и Синтия Ирвин-Уильямс (Cynthia Irwin-Williams) раскопали в Уэйатлако, поблизости от Вальсекильо (Valsequillo), в 75 милях от Мехико, искусно выпол­ненные каменные орудия (рис. 5.8), соперничающие по своему исполнению с лучшими образцами кроманьонской культуры в Европе. Более грубые орудия были найдены в Эль-Орно (El Homo). Как в Уэйатлако, так и в Эль-Орно стратиграфиче­ское положение находок не вызывало сомнений. Однако эти артефакты имеют одно свойство, которое не может не вызы­вать дискуссию. Дело в том, что группа геологов, которые про­водили научные изыс­кания в интересах Геологической инспекции США, опре­делили, что возраст находок составляет 250 тысяч лет. В эту группу ученых, работавших по гранту На­ционального фонда на­уки, входили: Гарольд Мэлд (Harold Malde) и Вирджиния Стин-Макинтайр (Virginia Steen-McIntyre), представлявшие Гео­логическую инспекцию США, а также покойный Роальд Фрайкселл (Roald Fryxell) из Вашингтонского государственного университета.

По утверждению этих геологов, примененные независимо друг от друга четыре метода определения возраста дали необычно большой возраст образцам, которые были найдены в Вальсекильо. Речь идет о следующих методах:

1) урановый метод определения возраста;

2) определение возраста на ос­нове анализа следов ядерного распада;

3) тефра-гидратационный метод;

4) изучение геологической эрозии.

Как и следовало ожидать, возраст в 250 тысяч лет, данный командой геологов образцам из Уэйатлако, не мог не вы­звать бурную полемику. Если бы он был принят, это означало бы революцию не только в антропологии Нового Света, но при­вело бы к изменению всей сложившейся картины происхож­дения человека. С точки зрения официальной науки, челове­ческие существа, способные делать сложные орудия, подобные тем, которые были найдены в Уэйатлако, просто не могли появиться раньше чем 100 тысяч лет назад, и то это мог­ло произойти лишь в Африке.

Пытаясь опубликовать выводы своей команды, Вирджи­ния Стин-Макинтайр встретила на своем пути различные препятствия и испытала самое разнообразное общественное давление. В своем письме коллеге от 10 июля 1976 года она пи­сала: «Из-за Уэйатлако некоторые утверждают, что Хал, Ро­альд и я – оппортунисты и искатели дешевой рекламы. И ме­ня сильно задевают эти обвинения».

Публикация доклада Стин-Макинтайр и ее коллег по Уэйатлако необъяснимо задержалась на годы. Впервые он был представлен на антропологической конференции в 1975 году. Четырьмя годами позже Вирджиния Стин-Макинтайр писала Г. Дж. Фуллбрайту (Н. J. Fullbright) из Лос-Аламосской научной лаборатории, одному из редакторов книги, кото­рая должна была вскоре увидеть свет: «Наша статья по Уэй­атлако – это как гром среди ясного неба. Она отодвинет на десятки тысяч лет время появления первого человека на тер­ритории Америки. Хотя многие археологи этого не желали бы признавать. Хуже того, многие считают, что найденные insitu двугранные орудия являются признаками присутствия Homo sapiens . Согласно ныне действующей теории, в те далекие времена человеком разумным, т. е. Homo sapiens , и не пахло, тем более в Новом Свете».

Вирджиния Стин-Макинтайр продолжала свои объяснения Г. Дж. Фуллбрайту: «Вокруг Уэйатлако археологи под­няли большой шум. Они даже отказались эту проблему рас­сматривать. Из вторых рук я узнала, что среди некоторых моих коллег я считаюсь: 1) некомпетентной; 2) гоняющейся за дешевой газетной славой; 3) оппортунисткой; 4) нечестной и 5) глупой. Естественно, ни одно из этих мнений не улучшает мою профессиональную репутацию! Моей единственной надеждой на восстановление доброго имени является публика­ция статьи по Уэйатлако, чтобы читатель сам имел возмож­ность ознакомиться с материалом и сделать независимый вывод». Стин-Макинтайр, не получив никакого ответа на это и на другие письма, решила снять статью с публикации. Однако рукопись ей так и не вернули.

Годом позже (8 февраля 1980 года) Стин-Макинтайр на­писала письмо редактору «Quaternary Research» Стиву Порте­ру по поводу публикации ее статьи об Уэйатлако. Она отмеча­ла: «Рукопись, которую я хотела бы Вам предложить, содержит геологические свидетельства. Материал изложен четко и ясно. И если бы не необходимость переписывать боль­шую часть учебников по археологии в случае его официально­го признания, я не думаю, что возникли бы какие-либо про­блемы в поддержке открытий со стороны самих археологов. Однако ни один из антропологических журналов не рискнет касаться этой темы».

Стив Портер ответил (25 февраля 1980 года) Стин-Макинтайр, что он рассмотрит вопрос о публикации этой поле­мичной статьи. В то же время он подчеркивал, что «отдает се­бе отчет в том, что от некоторых археологов будет довольно трудно добиться объективной рецензии на статью». Для пуб­ликаций научного характера обычной практикой является пе­редача рукописи нескольким ученым для анонимной рецен­зии. Нетрудно себе представить, каким образом не желающие ничего менять консерваторы от науки могут манипулировать этим процессом, чтобы не допустить появления в научных журналах неугодной им информации.

30 марта 1981 года Стин-Макинтайр писала первому по­мощнику редактора «Quaternary Research» Эстелле Леопольд: «На мой взгляд, эта проблема выходит за рамки Уэйатлако. Она заключается в манипулировании научной мыслью через подавление “загадочных данных”, то есть такой информации, которая бросает вызов преобладающему на данный момент образу мышления. А Уэйатлако – как раз случай из катего­рии “загадочных”! Не являясь антропологом, я полностью не осознавала ни значения наших аномально древних открытий 1973 года, ни того, насколько глубоко засела в нашем сознании теория эволюции человека. Результаты работы в Уэйатлако были отвергнуты большинством археологов потому, что они противоречат этой теории. Их аргументы всегда сводились к этой теории. Homo sapiens sapiens появился в Европе около 30 000 – 50 000 лет назад. Следовательно, обнаружение на тер­ритории Мексики сделанных рукой человека орудий, возраст которых составляет 250 000 лет, просто невозможно, так как Homo sapiens sapiens появился 30 000 лет назад в Европе… и т д. Такой ход мыслей подходит для самодовольных археологов, но отнюдь не для науки в целом!»

В конце концов «Quaternary Research» (1981) опубликовал статью под коллективным авторством Вирджинии Стин-Ма­кинтайр, Роальда Фрайкселла и Гарольда Мэлда. В ней ут­верждалось, что возраст стоянки в Уэйатлако составляет 250 000 лет. Конечно, всегда можно найти возражения по поводу возраста археологических находок, что и сделала Синтия Ирвин-Уильямс в ответном письме Вирджинии Стин-Макинтайр, Роальду Фрайкселлу и Гарольду Мэлду. Со своей сторо­ны, Мэлд и Стин-Макинтайр ответили подробно, пункт за пунктом, на каждый из поставленных ею вопросов. Однако Ирвин-Уильямс на этом не успокоилась. И она, и в целом аме­риканские археологи по-прежнему продолжали упорствовать в своем неприятии возраста Уэйатлако, определенного для этой стоянки Стин-Макинтайр и ее коллегами.

Последствия аномальных находок в Уэйатлако не заста­вили себя долго ждать. Они выразились в личных оскорблени­ях и профессиональных притеснениях в отношении Вирджинии Стин-Макинтайр, в частности в том, что она потеряла работу, а также лишилась финансирования и возможности продолжать заниматься разработкой этого вопроса. Это ска­залось также на ее репутации. Этот случай дает редкую воз­можность наблюдать процесс противодействия неудобной информации в палеонтологии, полный конфликтов и болезненных столкновений.

И последнее, испытанное уже нами. Как-то мы решили получить разрешение поместить фотографии артефактов из Уэйатлако в одной из наших публикаций. И услышали, что нам будет отказано, если мы упомянем столь «фанатично за­щищаемый» некоторыми возраст находок в 250 000 лет.