Канджерские черепа и канамская челюсть

 

В 1932 году Луи Лики оповестил мир об открытиях в Канаме и Канджере, вблизи от озера Виктория, в Западной Кении. Он надеялся, что канамская челюсть и канджерские черепа послужат вескими доказательствами существования Homo sapiens в эпоху раннего и среднего плей­стоцена.

Когда в 1932 году Лики вместе с Дональдом Мак-Иннесом (Donald Mclnnes) прибыли в Канджеру, они нашли камен­ные топоры, бедренную кость человека и фрагменты пяти че­репов, которые получили соответствующие индексы: Канджера 1 – 5. Геологический возраст канджерских горизон­тов, в которых были обнаружены костные останки человека, соответствует возрасту горизонта IV Олдувайского ущелья, то есть примерно 400 000—700 000 лет. В то же время морфо­логическое строение фрагментов канджерских черепов впол­не современное.


В Канаме Лики сначала нашел зубы мастодонта и один зуб дейнотерия (Deinotherium) – вымершего млекопитающе­го, похожего на слона, а также несколько грубо сработанных каменных орудий. 29 мая 1932 года сборщик Джума Джитау принес Лики второй зуб дейнотерия. Лики дал указание про­должать раскопки в этом же месте. Работавший в нескольких метрах от Лики Джума Джитау выковырнул блок травертина (известкового туфа) и разломил его киркой. Увидев торчащий из разлома травертина зуб, он показал его Мак-Иннесу, кото­рый понял, что зуб принадлежал человеку, и позвал Лики.

Очистив находку от окружавших ее кусочков известкового туфа, они смогли разглядеть переднюю часть нижней че­люсти с двумя малыми коренными зубами. Лики решил, что челюсть, происходящая из Канамской формации эпохи ран­него плейстоцена, очень похожа на челюсть Homo sapiens , и поспешил сообщить об этом в журнал «Nature». Канамские гори­зонты насчитывают по крайней мере 2 миллиона лет.

Для Лики найденные в Канаме и Канджере ископаемые останки означали, что близкий к современному человеку гоминид существовал в один и тот же период с яванским чело­веком и пекинским человеком, а может быть, даже раньше. Если это действительно так, то яванский человек и пекинский человек (называемые теперь Homo erectus) не могли быть не­посредственными предками современного человека, не говоря уже о пилтдаунском человеке с его обезьяньей челюстью.

В марте 1933 года в Королевском антропологическом ин­ституте состоялось заседание отделения биологии человека, посвященное обсуждению открытий Луи Лики в Канаме и Канджере. Председательствовал сэр Артур Смит Вудворд, и двадцать восемь ученых высказывали свои мнения по разде­ленным на четыре категории данным: геологическим, палеон­тологическим, анатомическим и археологическим. Комиссия по геологии пришла к выводу, что возраст канджерских и канамских ископаемых останков человека равен возрасту геологических горизонтов, из которых они были извлечены. Пале­онтологическая комиссия решила, что канамские горизонты формировались в эпоху раннего плейстоцена, тогда как воз­раст канджерских горизонтов соответствует по крайней мере эпохе среднего плейстоцена. Археологическая комиссия отме­тила присутствие как в Канаме, так и в Канджере каменных орудий труда в тех же горизонтах, где были обнаружены ис­копаемые останки человека. Анатомическая комиссия не об­наружила в канджерских черепах «каких-либо особенностей, противоречащих типу Homo sapiens ». To же самое было сказа­но и в отношении бедренной кости. О канамской челюсти экс­перты-анатомы заметили, что в некоторых отношениях она необычна, но все же «не нашли в образце что-либо несовмес­тимое с типом Homo sapiens ».

Вскоре после того, как участники состоявшегося в 1933 году заседания вынесли Луи Лики вотум доверия, Перси Босвэлл стал высказывать свои сомнения по поводу возраста канамских и канджерских находок. Лики, уже бывший свидете­лем нападок Босвэлла на возраст скелета Река, решил отвезти его в Африку, чтобы его сомнения рассеялись. Но все сложи­лось иначе.

 

По возвращении в Англию Перси Босвэлл опубликовал в «Nature» отрицательный отзыв об открытиях в Канаме и Канд­жере. В нем, в частности, говорилось: «К сожалению, точное место обоих открытий отыскать не удалось». Кроме того, Бос­вэлл счел далеко не однозначными геологические условия. Он заявил, что «обнаруженные там глинистые горизонты претер­пели значительные изменения в результате оползней». Бос­вэлл сделал заключение: «Неопределенные условия открытия… вынуждают меня воздержаться от того, чтобы дать „определенную оценку“ человеку из Канама и Канджеры».

Отвечая на нападки Босвэлла, Лики заявил, что точно указал ему места, где были найдены ископаемые останки. «В Канджере я показал ему точное место расположения остаточ­ной насыпи отложений, где канджерский череп № 3 залегал insitu … факт, что я действительно показал профессору Босвэллу настоящее место находки, подтверждается небольшим фрагментом кости, который там нашли в 1935 году и который подходит к одному из найденных в 1932 году костных оскол­ков».

О месте находки канамской челюсти Лики сказал: «Сна­чала мы с помощью нивелира Пейса – Уотса определили па­раметры участка, расположенного прямо напротив западных оврагов Канама. Так мы намеревались определить местополо­жение с точностью до нескольких футов. И нам это действи­тельно удалось».

Босвэлл высказал предположение, что даже если канамская челюсть и была на самом деле найдена в Канамской фор­мации эпохи раннего плейстоцена, то она должна была каким-то образом попасть туда из верхних слоев. Может быть, в результате «оползня» или через какую-либо трещину. Отве­чая на это предположение, Лики позже скажет: «Я не могу принять интерпретацию, которая ни на чем не основана. Иско­паемая челюсть дошла до нас в том состоянии, которое во всех отношениях идентично состоянию найденных в том же месте ископаемых останков периода раннего плейстоцена». По заяв­лению Лики, Босвэлл говорил ему, что был бы готов принять канамскую челюсть за подлинную, если бы не подбородок, по своей структуре столь похожий на человеческий.

Тем не менее точка зрения Босвэлла возобладала. Но в 1968 году южноафриканец Ф.В. Тобиас отметил: «В силу того, что это открытие не было опровергнуто весомыми доказатель­ствами, есть все основания вернуться к этому вопросу». И дис­куссия о Канджере развернулась с новой силой. Соня Коул, биограф Лики, записала: «В сентябре 1969 года Луи участво­вал в конференции, которая проходила в Париже под эгидой ЮНЕСКО и была посвящена проблеме происхождения Homo sapiens . …Около 300 участников этой научной встречи согласились с тем, что канджерские черепа относятся к среднему плейстоцену».

Говоря о канамской челюсти, Тобиас подчеркнул: «Все, что заявлял Босвэлл, никоим образом не опровергает и не ос­лабляет позицию Лики по принадлежности находки к извест­ному геологическому слою».

Ученые по-разному описывают канамскую челюсть с ее современной структурой подбородка. В 1932 году комиссия английских специалистов в области анатомии отметила, что нет причины, по которой челюсть не могла бы принадлежать Homo sapiens . Ведущий британский антрополог сэр Артур Кейт также заявил, что канамская челюсть принадлежит Homo sapiens . Однако еще в сороковых годах он полагал, что челюсть, скорее всего, принадлежала австралопитеку. В 1962 году Филип Тобиас отметил, что канамская челюсть ближе всего к рабатской (Rabat) челюсти, Марокко, которая считает­ся происходящей из позднего периода эпохи среднего плейстоцена. Она близка также к челюстям из Пещеры Очагов (Cave of Hearths), Южная Африка, и из Дайре-Дава (Dire-Dawa), Эфиопия, относящимся к позднему плейстоцену. Со­гласно Тобиасу, некоторые детали этих челюстей присущи неандертальцу.

В 1960 году Луи Лики перестал утверждать, что канамская челюсть похожа на человеческую. Отказавшись от преж­ней точки зрения, он заявил, что челюсть принадлежит жен­ской особи зинджантропа (Zinjanthropus), которого он нашел в 1959 году в Олдувайском ущелье. По его мнению, это обезьяноподобное существо первым начало изготавливать орудия труда и, следовательно, было первым настоящим прародите­лем современного человека. Затем, когда в том же месте были обнаружены останки Homo habilis (человека умелого), Лики недолго думая лишил зинджантропа статуса «первого изгото­вителя орудий труда», отнеся его к грубым австралопитекам.

В начале 1970-х годов сын Луи, Ричард, работая на бере­гах кенийского озера Туркана (Turkana), наткнулся на иско­паемые челюсти Homo habilis , по своему внешнему виду напо­минавшие канамскую челюсть. Так как эти челюсти были обнаружены вместе с ископаемыми останками фауны, анало­гичной канамской, Лики-старший снова изменил свою точку зрения и предположил, что челюсть из Канама следует отне­сти к Homo habilis .

Тот факт, что на протяжении многих лет ученые относи­ли канамскую челюсть практически ко всем известным гоминидам – Australopithecus, Australopithecus boisei, Homo habilis , неандерталец, ранний Homo sapiens , а также совре­менный, с анатомической точки зрения, Homo sapiens, – сви­детельствует о трудностях, присущих скрупулезно проводи­мой работе по классификации ископаемых останков гоминида.

Предположение Тобиаса, что канамская челюсть принадлежит одной из разновидностей раннего Homo sapiens с некоторыми чертами, отмечаемыми у неандертальца, получи­ло широкую поддержку. Хотя, как это можно видеть из рис. 12.3, на котором представлены нижняя челюсть из Канама и челюсти других гоминидов, контуры области подбородка у первой (з) похожи на образец, найденный в Пограничной пе­щере (е), признаваемый за Homo sapiens sapiens , а также на подбородок современного аборигена Южной Африки (ж). У всех отмечаются две основные черты подбородка современно­го человека, а именно: вогнутость вверху и выступ в основа­нии.

Но даже приняв точку зрения Тобиаса, что канамская челюсть принадлежала неандерталоиду, все же трудно рас­считывать встретить неандертальца в раннем плейстоцене, то есть более 1, 9 миллиона лет назад. По предположениям уче­ных, неандерталоидные гоминиды появились около 400 000 лет назад и вымерли приблизительно 30 000 – 40 000 лет на­зад.

 

 

Рис. 12.3. Контуры нижних челюстей, скопированые с опубликован­ных ранее фотографий (не следуя масштабу оригиналов), за исключе­нием а) и ж), скопированных с рисунков:

a) Australopithecus , Омо, Эфиопия;

6) Homo erectus , Гейдельберг (Майер), Германия;

в) ранний Homo sapiens , Aparo, Франция;

г) неандерталец, Шанидар, Ирак;

д) Homo sapiensrhodesiensis (неандерталоид, по мнению Ф. В. Тобиаса), Пещера Очагов, Южная Африка;

е) Homo sapiens sapiens , Погра­ничная пещера, Южная Африка;

ж) Homo sapiens sapiens , современ­ный южноафриканский абориген;

з) нижняя челюсть из Канама.

 

Для выяснения возраста челюсти из Канама и черепов из Канджеры сотрудник Британского музея К. П. Окли провел исследования образцов на содержание фтора, азота и урана.

Погребенные в земле кости поглощают фтор. Содержание фтора в канамской челюсти и канджерских черепах было таким же, что и в других костях, происходящих из эпохи ран­него и среднего плейстоцена, в формациях которых они были обнаружены. Эти результаты соответствуют гипотезе, по ко­торой костные останки человека из Канама и Канджеры име­ют тот же возраст, что и найденные там кости представителей фауны того периода.

Азот входит в состав содержащегося в костях протеина. Обычно с течением времени кости теряют азот. Окли опреде­лил, что найденный в Канджере фрагмент черепа 4 содержит его ничтожно малое количество – 0, 01 процента, а во фраг­менте черепа 3 он вообще отсутствует. Азот не был обнаружен и при анализе двух костей животных. Следы азота, которые были отмечены во фрагменте черепа 4, свидетельствуют о том, что ископаемые остатки человека были «намного моло­же» канджерской фауны.

Однако в некоторых отложениях, таких, как глина, азот сохраняется иногда миллионы лет. Таким образом, вполне возможно, что от полной потери азота канджерский фрагмент 4 предохранила глина. В любом случае азот отсутствовал во фрагменте 3 и в образцах ископаемых костей животных из Канджеры. Поэтому возможно, что все ископаемые останки были одного и того же возраста.

Как видно из таблицы 12.1, содержание урана в ископа­емых останках человека (8 – 47 частей на миллион) оказалось ниже, чем в костях фауны из Канджеры. Следовательно, это может служить еще одним подтверждением предположения, что они происходят из одной и той же исторической эпохи.

Однако среднее содержание урана в человеческих костях составляло 22 части на миллион, тогда как в костных ос­танках животных этот показатель был равен 136 частям. По мнению Окли, существенная разница между этими средними величинами означает, что возраст человеческих костей был «значительно меньше», чем возраст костей животных. Анало­гичные результаты по урану были получены и в Канаме.

Сам Окли отмечал, что в разных местах содержание урана в грунтовых водах может быть разным. Например, ко­стные останки животных из Кугаты (Kugata), неподалеку от Канама, относящиеся к эпохе позднего плейстоцена, содержат больше урана, чем канамские ископаемые останки раннего плейстоцена.

 

 

Таблица 12.1 Содержание урана в ископаемых останках гоминида из Канджеры

Примечательно, что данные по содержанию урана в ископаемых останках, которые в 1974 году сообщил Окли, не бы­ли первыми из полученных им. В 1959 году в отчете, опубли­кованном сразу после обсуждения результатов теста на содержание урана в канамской челюсти, Окли утверждал: «Проведенный нами анализ костей из Канджеры продемонст­рировал, что найденные там человеческие черепа соответст­вуют сопутствующей фауне». Создается впечатление, что ре­зультаты первых тестов с костями из Канджеры не удовлетворили Окли, и позже он решил повторить исследова­ния, пытаясь добиться результатов, которые бы его больше устраивали.

Проведенные химические анализы ископаемых останков из Канама и Канджеры позволяют сделать следующие выводы. Результаты тестов на фтор и азот показывают, что возраст человеческих костей сопоставим с возрастом сопутст­вующей фауны. Однако такая оценка не может быть оконча­тельной. Анализ на содержание урана дал результаты, свиде­тельствующие, что человеческие кости моложе ископаемых костей представителей сопутствующей фауны. Тем не менее и в данном случае эту оценку можно при желании поставить под сомнение.

В целом результаты химических и радиометрических исследований не исключают возможности, что ископаемые ос­танки человека из Канама и Канджеры во своему возрасту со­ответствуют сопутствующей фауне. Возраст канджерских че­репов, считающихся по своей анатомии современными, соответствует возрасту Олдувайского горизонта IV, то есть 400 000—700 000 лет. Таксономический статус канамской че­люсти считается неопределенным. Сегодня ученые не реша­ются классифицировать ее как анатомически современную, хотя и не утверждают обратное. Если она того же возраста, что и канамская фауна, которая старше горизонта I Олдувай­ского ущелья, то нижняя челюсть из Канама должна насчиты­вать более 1, 9 миллиона лет.