Философские воззрения.

Кглавной идее своего учения, которую потом развивал на протяжении всей своей жизни, Федоров пришел уже в 1851г. Суть ее состоит в том, что в основе эволюционного развития природы, космоса заложено стремление к порождению разума. И в ра­зумных существах (людях) природа достигает осознания самой себя2, приходит к самоуправлению. После этого одной из основных задач ста­новится восстановление всего того, что ранее было разрушено из-за прежней слепоты и неразумности. Это восстановление разрушенного и сознательная регуляция дальнейших природных процессов, а значит, и целенаправленное преобразование космоса есть задача, стоящая перед человечеством, то «общее дело«, которое оно призвано совершить3.

В увеличении власти человека над природой важнейшую роль игра­ет развитие науки и техники. И вторая половина XIX в. давала множе­ство подтверждений этому сциентистскому умонастроению. Особо …
важ­ными для Федорова были факты, говорящие о возможности человека воздействовать на стихийные силы. Например, его очень обрадовало со­общение из США об экспериментах по использованию артиллерии для борьбы с градом. Эта информация была важна для него еще и потому, что здесь оружие войны и разрушения использовалось в мирных целях.

1 При жизни Федоров опубликовал лишь несколько статей, данное собрание сочине­ний представляет собой в основном систематизацию его заметок и конспектов с ком­ментариями его учеников.

2Эта идея Федорова близка соответствующей идее Гегеля — не известно, был ли Федоров в это время знаком с работами Гегеля, но скорее здесь можно говорить об об­ращении как Гегеля, так и Федорова к общим источникам — христианской философии раннего периода (гностицизму, патристике).


3 В этом подход Федорова принципиально отличен от гегелевского, так как у Гегеля Абсолютная идея после постижения своей сущности более никаких задач не решает, и ее развитие прекращается.

Но Федоров — религиозный мыслитель: для него природа, мир, чело­век — это творения Божьи. Именно Бог вложил в природу законы эво­люционного развития, приводящие к появлению разумных существ1, именно поэтому можно говорить, что Бог создал человека по своему об­разу и подобию. И у Федорова эта идея получает еще одну новую интер­претацию: Бог действует в мире в первую очередь через человека2, имен­но поэтому задачей человека становится творчество. Например, в сфере искусства это означает переход от подражания природе — «искусства подобий» — к «творчеству жизни» («теургическая эстетика»).

Центральной мыслью учения Федорова является следующая. Если в христианском вероучении именно Бог является творцом рая, будет осуществлять воскресение умерших и т.п., то, по Федорову, решение всех этих проблем выпадает человеку.

Двигаясь по своему пути развития, человек приходит не только ко все большей власти над силами природы, но и к переустройству чело­веческого организма. Главное зло по отношению к человеку, совершае­мое слепой природой, Федоров видел в смерти, и одна из важнейших задач состоит в победе над ней. Причем речь шла здесь не только о достижении бессмертия ныне живущими, но и о «воскрешении отцов», т.е. уже умерших людей. Для этого, как считал Федоров, необходимо будет каким-то образом собрать все те атомы и молекулы, из которых состояли эти тела. С другой стороны, воскрешение мыслилось им как восстановление предков по той наследственной информации, которую человек передал своим потомкам: сын воскрешает отца как бы «из себя», отец — своего отца и т.д. вплоть до первочеловека.

Апокалипсическое3 завершение человеческой истории Федоров считал всего лишь одним из возможных вариантов, причем худшим, но его может избегнуть просветленное человечество. Федорова не устраи­вает и утвердившаяся в христианстве идея личного спасения (т.е. об­ретения рая отдельными индивидами), и он настаивает на необходимо­сти всеобщего спасения4. При этом Царство Небесное должно быть заложено на земле благодаря разумной деятельности людей.

1 По сути дела здесь имеет место своеобразный вариант деизма, обогащенного эво­люционной теорией Дарвина.

2 Здесь прослеживается связь с православным учением о том, что после вочеловечи­вания Бога (Христа) задачей человечества становится обожение (уподобление Богу).

3 «Апокалипсис, или Откровение Иоанна Богослова» — последняя книга Библии; в ней рассказывается о том, как наступит Конец света и Страшный суд, на котором Бог окончательно решит судьбу каждого человека: одних определив навечно в рай, а дру­гих — в ад.

4 Идея всеобщего спасения была популярна в раннем христианстве, в частности ее отстаивал Ориген.

Схема 196. Федоров: истоки и влияние

* Эти влияния можно предположить, но нельзя доказать.

Важнейшая особенность человека состоит в том, что он не только разумное, но и нравственное существо. Федоров закладывает основы новой морали: он призывает к отказу не только от эгоизма (жизни для себя), но и от альтруизма (жизни для других), поскольку альтруизм од­них обязательно влечет эгоизм других. Он предлагает свою этическую «формулу»: жить «не для себя и не для других, а со всеми и для всех».

Судьба учения. Идеи Федорова легли в основу особого направле­ния в русской философии — «русского космизма» (Соловьев, Циолков­ский, Вернадский, Чижевский и т.д.), кроме того, они оказали влияние на Толстого, Бердяева, Булгакова, Федотова и многих других.

Соловьев B.C.

Биографические сведения. Владимир Сергеевич Со­ловьев (1853—1900) — поэт, публицист и крупнейший русский философ XIX в. Его отец — крупнейший русский историк С.М. Соловьев. B.C. Соловьев окончил в 1873 г. историко-филологи­ческий факультет Московского университета, после которого еще год учился в Московской духовной академии. В 1874 г. защитил магистер­скую диссертацию «Кризис западной философии. Против позитивис­тов», после чего работал доцентом кафедры философии Московского университета. В 1875—1876 гг. жил в Лондоне, изучая в библиотеках в основном мистическую литературу. Вернувшись в Россию, продол­жал преподавать в Московском университете, в 1877 г. переехал в Петербург, где работал в Ученом комитете Министерства народного просвещения и преподавал в Петербургском университете и на Выс­ших женских курсах. В 1880 г. защитил докторскую диссертацию «Критика отвлеченных начал». В 1881 г., после убийства народоволь­цами Александра II, Соловьев выступил с публичной лекцией, где, осу­див цареубийц, призвал Александра IIIпомиловать их — исходя из идеалов христианской нравственности. После этого Соловьев ушел в отставку и занимался в основном публицистической деятельностью.

Основные труды. «Философские начала цельного знания» (1877); «Духовные основы жизни» (1882—1884); «Великий спор и христианская политика» (1883); «История и будущность теократии» (1886); «Три речи в память Достоевского» (1881 —1882); «Россия и Вселенская церковь» (1889 г., на французском языке); цикл статей «Национальный вопрос в России» (1883—1891); «Оправдание Добра» (1894—1895); «Три разговора» (1899—1900).

Философские воззрения. Учение Соловьева можно охарактери­зовать как объективный идеализмс элементами пантеизма. На его философские воззрения большое влияние оказала склонность к мис­тике и личный мистический опыт, несколько раз в жизни у него были

видения Софии — Премудрости Божьей и Вечной женственности. Об­раз Софии, получая различную интерпретацию в разные периоды1, все­гда играл ключевую роль в его философском учении.

Философская концепция Соловьева получила название «филосо­фия всеединства»,для правильного понимания которой необходимо учитывать, что в ее основе лежит представление о единстве и цельнос­ти мира (бытия в целом). Важнейшей составляющей бытия является человечество. Представляя собой цельный и отдельный организм, оно является субъектом не только исторического, но и космического про­цесса, и смысл его существования состоит в выполнении своего все­ленского предназначения — в служении Добру, установлении нрав­ственного порядка.

Сущее и бытие. Исходное первоначало бытия, по Соловьеву, это Сущее, Бог или Абсолют, причем трактуется это первоначало в духе неоплатонизма и каббалы как положительное Ничто.

Сущее у Соловьева не тождественно бытию (в отличие от пантеиз­ма), не является бытие и результатом эманации Сущего (как это имело место в неоплатонизме). Сущее как бы находится вне бытия, но при этом бытие есть проявление Сущего (этот подход несколько напоми­нает различие между сущностью и существованием у Фомы Аквинско­го, но не вполне совпадает с ним).

Сущее и познание. Сущее невозможно постичь рациональными методами с помощью разума, не постижимо оно также для воли или чувства, поскольку каждый из этих способов познания позволяет нам открыть для себя только какую-то грань Абсолюта. Абсолют как целое постигается только с помощью интеллектуальной интуиции — во внутреннем опыте человека.

Внутренний опыт трактуется Соловьевым как всегда цельный и конкретный. Именно в мистических актах внутреннего опыта осуще­ствляется некое «схватывание» или «интуитивное постижение» конк­ретной целостности бесконечного содержания внутреннего опыта в его всеединстве. Такой акт всегда есть постижение своей собственной личности, но наше индивидуальное «я» есть конкретное проявление сверхчеловеческого Абсолюта. И именно поэтому погружение в бес­конечную глубину собственного «я» ведет нас к истинному знанию и о

1 На представления Соловьева о Софии большое влияние оказало учение Я. Бме. А.Ф. Лосев выделял у Соловьева десять аспектов понятия Софии: абсолютный, богоче­ловеческий, космологический, антропологический, универсально-феминистический, эсте­тически-теоретический, интимно-романтический, национально-русский и эсхатологи­ческий.

себе, и об Абсолюте1. При этом имеет место совпадение субъекта и объекта познания2, познающего и познаваемого, т.е. подлинное все­единство.

Однако то, что мы восприняли этим путем в состоянии вдохновения, благодаря вере, может быть в дальнейшем осмыслено рациональными методами, с помощью разума.

Так, например, внешний мир, существующий в нашем сознании как «представление»3, открывается нам как множество элементов (атомов-сил, или монад), как «совокупность множества элементарных сущнос­тей или причин, вечных и неизменных, составляющих последние осно­вания всякой реальности, из которых всякие предметы, всякие явления, всякое реальное бытие слагается и на которые это реальное бытие может разлагаться. Сами же эти элементы, будучи вечными и неизмен­ными, неразложимы и неделимы»4. Но поскольку это представление о мире возникает в индивидуальном человеческом сознании под влияни­ем Абсолюта, то естественно предполагать, что такая множественность присуща самому Абсолюту.

Схема 197. Индивидуальное «я» и Абсолют

Сущее как всеединство. Атомы-силы далеко не «механически» воздействуют на сознание человека (на субъект познания), порождая в нем представления. Это происходит потому, что они сами обладают

1 В этом аспекте учение Соловьева напоминает адвайта-веданту, чань-буддизм, суф­физм, а также учение Экхарта.

2 Здесь Соловьев как бы следует Ницше, видевшего в разделении субъекта и объек­та главный порок всей послесократовской философии. Но в этом же он выступает как предшественник целого ряда идей феноменологии, экзистенциализма, постмодернизма и других современных учений.

3 В этом Соловьев следует Шопенгауэру.

4 Соловьев B.C. Чтения о Богочеловечестве // Соловьев B.C. Сочинения. В 2 т. М, 1989. С. 50.

неким внутренним стремлением (динамической силой) к воздействию, и, действуя на субъектов, они сами воспринимают это действие, имеют некоторое представление об окружающей среде и, следовательно, обла­дают сознанием. Таким образом, они не просто обезличенные силы, они есть существа1.

Сущность каждого такого существа (его характер) есть идея, име­ющая как внутреннее осуществление — субъективная идея, так и внешнее — объективная идея (находящая выражение во внешнем от­ношении к другим существам). При этом под идеями Соловьев имеет в виду нечто, близкое к обычным понятиям (аналогично тому, как это было у Платона). Между идеями-понятиями существуют обычные ло­гические отношения, в том числе отношение подчинения, или родо-ви­довое2. Так возникает пирамида идей, аналогичная платоновской (см. схему 23). Вершиной этой пирамиды является идея безусловного бла­га или любви.

Но у Платона не было следующего: по Соловьеву, каждой идее со­ответствует отдельное существо (атом-сила, или монада). И эти суще­ства группируются между собой в соответствии с отношениями между их идеями-понятиями. При этом «низшие» существа (идеи-понятия которых подчиняются более «высоким» — родовым) выступают как бы в роли клеток в живом организме, а определенные их совокупности образуют как бы органы или «части тела», идеями-понятиями которых являются родовые понятия. В свою очередь, эти «органы» входят в со­став более сложного существа (организма). Для самого «высокого» существа — всего сложного и цельного организма, образованного из «органов» или «частей», его общим выражением (идеей-понятием) яв­ляется благо или любовь. И этим существом является христианский Бог, или Христос, а все бытие в целом оказывается его метафизическим организмом.

Каждый конкретный человек, или его «я», понимается при этом как отдельная «клетка» в составе организма, т.е. человечества, а само чело­вечество можно сопоставить с «органом» метафизического божествен­ного организма.

«Логос» и «София» выступают при этом как два аспекта Бога. Ло­гос — это активное, действующее начало единства, а София — это та

1 Во многом похожие на монады Лейбница, неслучайно и сам Соловьев временами использует для их названия термин «монады».

2 При таком отношении объем одного понятия (видового) полностью входит в объем другого понятия (родового). Например, понятие «студент» подчиняется понятию «чело­век», поскольку каждый студент является человеком, но не наоборот.

множественность, на которую действует сила единства и которая под воздействием этой силы становится реальным единством1.

Отсюда следует общее понимание Сущего (Бога, Абсолюта). У Со­ловьева оно трактуется как «Единое и все», как «вечное всеединое»,«единство во множественности».

Онтология и космология. Абсолют проявляет себя в природе, и при этом в действительности реализуются множество форм, которые в нем потенциально содержались как «многое в едином». Материя, при­рода оказываются той формой существования Сущего, без которой оно не может существовать (что принципиально отличается от христиан­ского учения о сотворении мира и, в частности, от учения Фомы Аквин­ского). Природа понимается как органическое тело Бога, любой самый несовершенный материальный объект содержит «искру Божества». Все возникшее множество форм существует в единстве, носителем и сосредоточением которого является душа мира — София. В более поздних работах Соловьев различает эти два понятия: Софию — Пре­мудрость Божью и Душу мира. Душа мира оказывается тогда соединя­ющим звеном между материальным миром и Богом.

Само возникновение множества объектов, разобщенных друг от друга, есть результат злоупотребления ими свободой, которой они об­ладали, существуя внутри единства (в Боге)1. И, впавшие «в грех инди­видуализации», они теперь страдают из-за отделения от Бога. Великое предназначение человечества состоит в том, чтобы объединить весь космос и вернуть природу Богу, соединиться с ним опять2.

Но для этого сначала необходимо объединиться самому человече­ству, достичь «богочеловеческого единства». Важным шагом на этом пути является, во-первых, объединение православной икатолической церкви и, во-вторых, создание всемирного государства.

Судьба учения. Соловьев оказал огромное влияние на все после­дующее развитие русской философии (Бердяева, Флоренского, Шесто­ва, Франка, братьев Трубецких и т.п.), а также в целом на культуру «се­ребряного века».

1 Такое понимание Софии характерно для Соловьева в работе «Чтения о богочело­вечестве». В других работах София получает иную трактовку.

2 Этот процесс индивидуализации, выхода многого из состава единого и, значит, отпа­дения от Бога, напоминает аналогичный процесс у Шеллинга (см. схему 132).

3 Эта идея Соловьева, несомненно, является развитием гностических идей, но, кроме того, она перекликается также с современной космогонической теорией «Большого взрыва» и основанной на ней гипотезе «пульсирующей Вселенной».

Схема 198. «Многое в едином» и «многое вне единого»

Схема 199. Стадии собирания «многого в единое»

Схема 200. Соловьев: истоки и влияние