Дикие люди Малайзии и Индонезии

 

Джон Маккиннон (John McKinnon) путешествовал в 1969 году по Борнео. Наблюдая за орангутанами, он наткнулся на следы, похожие на человеческие, и поинтересовался у лодочника-малайца, кому они могли при­надлежать. «Тот без малейших колебаний ответил: „Это следы бататута“ (Batatut)», – пишет Маккиннон. Позднее, уже в Малайе, Маккиннон повстречал следы еще крупнее ви­денных им на Борнео, однако, по его словам, оставило их точ­но такое же существо. Малайцы называют это существо орангпендеком (Orangpendek) – «низкорослый парень». По свидетельству Айвена Сэндерсона, следы эти сильно отлича­ются от принадлежащих человекообразным обезьянам, кото­рые обитают в индонезийских джунглях (гиббоны, сиаманги и орангутаны), а также от следов так называемого «солнечного медведя».

В начале двадцатого столетия губернатор Суматры Л. Вестенек (L.C. …
Westenek) получил письменное сообщение о встрече с диким человеком, называемым седапа (Sedapa). Уп­равляющий поместья, расположенного в горах Барисан, вмес­те с несколькими работниками наблюдал седапу с расстояния примерно в 15 ярдов (около 140 м). По его словам, это было «крупное, очень волосатое существо на коротких ногах (но не орангутан), которое, совсем как человек, бежало мне напере­рез».

В статье о диких людях, опубликованной в 1918 году, Ве­стенек вспоминает сообщение некоего г-на Устинга, жителя Суматры. Идя однажды по лесу, он наткнулся на человека, си­девшего спиной к нему на бревне. Устинг писал: «Меня пора­зила его шея, точнее, ее кожа: ужасно грязная и напоминав­шая шкуру зверя. „Да ты, парень, грязнуля, и кожа у тебя вся в каких-то складках“, – пробормотал я про себя… и тут уви­дел, что это вовсе и не человек».

«Не был он и орангутаном, одного из которых я как раз недавно наблюдал», – продолжал Устинг. Если не орангутан, то кто же? Этого Устинг сказать не мог. Как мы уже отмечали, есть предположения, что дикие люди являются сохранивши­мися до наших дней неандертальцами или представителями вида Homo erectus .

Но если мы не можем быть уверены относительно видо­вой принадлежности гоминидов, по всей видимости живущих рядом с нами, то как можно с уверенностью что-либо утверж­дать о гоминидах, живших в отдаленном прошлом?

Изучение ископаемых костных останков такой уверенности дать не может. В письме нашему исследователю Стиве­ну Бернату от 15 апреля 1986 года Бернар Хевельман преду­преждает: «Не переоценивайте значение ископаемых свидетельств. Окаменелость – явление чрезвычайно редкое, можно сказать, исключительное, а значит, по таким свиде­тельствам нельзя составить точную картину жизни на Земле на протяжении прошедших геологических периодов. К тому же костные окаменелости приматов – вообще большая ред­кость по той простой причине, что высокоорганизованным и очень осторожным существам гораздо проще избегать обстоя­тельств, при которых возможен процесс окаменения – на­пример гибели в торфяном болоте».

Несомненно, эмпирический метод может дать лишь ограниченные результаты в силу неполноты и несовершенства исходного материала – ископаемых костных останков. Одна­ко комплексная, объективная оценка всей совокупности сви­детельств, в том числе касающихся древнего человека и жи­вущих ныне людей-обезьян, позволяет прийти к выводу о длительном сосуществовании этих различных видов, в противоположность теории эволюционного перехода от одного вида к другому.

 

Африка

 

Местные очевидцы из различных стран западной части Африканского континента – таких, как Берег Слоновой Кости – сообщают о существовании целой расы существ, похожих на пигмеев, но покрытых рыжеваты­ми волосами. Существа эти попадались на глаза и европейцам.

Сведения о диких людях поступают также из Восточной Африки. Вот что сообщал в 1937 году капитан Уильям Хитченс (William Hitchens): «Несколько лет тому назад я получил приказ принять участие в официально разрешенной охоте на львов в этом районе (леса Уссуре и Симибит в западной части равнины Уэмбаре). Поджидая зверя-людоеда на лесной про­секе, я вдруг заметил, как из чащи появились два маленьких, коричневых, волосатых существа, пересекли просеку и тут же скрылись в зарослях с другой ее стороны. Они походили на низкорослых людей – не более 4 футов (122 см) ростом, пере­двигались прямо, как и люди, только с ног до головы были по­крыты желтовато-коричневой шерстью. Находившийся со мной местный охотник уставился на них со смесью страха и изумления. По его словам, то были агогве (Agogwe) – малень­кие волосатые люди, которых дано увидеть раз в жизни, да и то далеко не каждому». Идет ли речь об обезьянах, быть мо­жет, человекообразных? Вряд ли Хитченс, а тем более местный охотник не смогли бы распознать обыкновенных обезьян, будь ими на самом деле эти существа. Много сообщений об агогве поступает также из Танзании и Мозамбика.

А из бассейна реки Конго поступают сведения о диких людях, называемых какундакари (Kakundakari) и киломба (Kilomba), ростом около 5, 5 фута (168 см), покрытых шерстью и, как утверждают очевидцы, прямоходящих. В конце 50-х – начале 60-х годов Шарль Кордье (Charles Cordier), професси­ональный охотник за животными для зоопарков и музеев, не­однократно пытался проследить, куда ведут цепочки следов какундакари, обнаруженные им в Заире. Однажды, по словам Кордье, какундакари попался в одну из поставленных им ло­вушек на птиц. «Он упал лицом вниз, перевернулся, сел, снял с ноги петлю, поднялся и исчез, прежде чем стоявший рядом африканец успел что-либо сделать», – рассказывал Кордье.

Аналогичные сообщения поступают и из южной части Африки. Паскаль Тасси (Pascal Tassy), сотрудник Палеонто­логической лаборатории по изучению позвоночных и челове­коподобных существ, писал в 1983 году: «Филип Тобиас (Philip V. Tobias), нынешний член совета директоров Между­народного общества криптозоологии, рассказывал однажды Хевельману, как один из его коллег пытался поймать живого австралопитека, расставляя для этого западни и ловушки». Следует отметить, что южноафриканец Тобиас является при­знанным специалистом по австралопитекам.

Согласно общепринятому мнению, последний австрало­питек погиб около 750 000 лет тому назад, a Homo erectus вы­мер как вид не менее чем за 200 000 лет до нашего времени. Считается также, что неандертальцы исчезли с лица Земли примерно 35 000 лет назад и с тех пор современный человек прямых «родственников» на планете не имеет. Однако много­численные свидетельства о существовании различных видов диких людей в самых разных регионах земного шара убеди­тельно опровергают это устоявшееся мнение.

 

«Генepальная линия» в науке и сообщения о диком человеке

 

Вопреки обилию доказательств, в частности представлен­ных и в настоящей работе, большинство признанных ав­торитетов в области антропологии и зоологии отказыва­ются даже обсуждать вопрос о существовании диких людей, а если и упоминают о них, то исключительно в контексте наиме­нее достоверных свидетельств.

Ученые-скептики утверждают, что до сих пор никем не обнаружены кости диких людей, не говоря уже о живом диком человеке или хотя бы его останках. Это не соответствует дей­ствительности. Существуют образцы кистей рук и ступней ног, принадлежавших, как это убедительно доказано, диким людям. Информация об обследовании их мертвых тел исходит из заслуживающих доверия источников. Есть сведения и о по­имке диких людей. Тот факт, что ни одно такое материальное доказательство не попало в музеи или научные учреждения, можно объяснить небрежностью и различными случайностя­ми в процессе сбора и хранения таких свидетельств. А так на­зываемая система фильтрации научного познания имеет тен­денцию априорно ставить под сомнение результаты неофициальных исследований.

И тем не менее ряд ученых с солидной репутацией – среди них Кранц, Напьер, Шакли, Поршнев и другие – счита­ют имеющиеся в нашем распоряжении свидетельства доста­точным основанием для того, чтобы прийти к выводу о реаль­ном существовании диких людей или, по меньшей мере, чтобы заняться серьезным изучением данного вопроса.

Майра Шакли отмечает в письме нашему исследователю Стиву Бернату от 4 декабря 1984 года: «Как Вам известно, вопрос этот очень многим представляется весьма животрепе­щущим и затрагивается в корреспонденции и во множестве печатных материалов. Мнения по нему разделились, но мне кажется, что верх одерживает та точка зрения, в соответст­вии с которой имеющихся свидетельств вполне достаточно, чтобы по крайней мере допустить возможность существова­ния нескольких видов неизученных человекоподобных существ, и лишь скудость наших познаний не позволяет нам сделать более определенные выводы. Положение усугубляет­ся обилием неверно истолкованных данных, прямой фальси­фикацией, активной деятельностью явно неуравновешенных личностей. Но при всем том удивительно велико число поис­тине выдающихся антропологов, которые являются сторонни­ками самого тщательного, серьезного исследования этого во­проса».

Итак, свидетельства, подтверждающие существование дикого человека, получили определенное признание в науч­ном мире, только выражается оно главным образом в частном порядке, тогда как официальные организации предпочитают хранить практически полное молчание.