Череп из Буэнос-Айреса

 

Из Аргентины авторы получили еще один чрезвычайно сильный аргумент, подтверждающий существование людей современного анатомического типа в глубокой древности. В 1896 году, копая котлован под строительство су­хого дока в Буэнос-Айресе, рабочие обнаружили человечес­кий череп, изображенный на рисунке 7.1. Череп покоился на дне котлована, там, где в сухом доке расположена яма, в кото­рую помещается руль судна. Прежде чем добраться до наход­ки, рабочие вскрыли пласт очень твердой породы, похожей на известняк и называемой по-испански tosca . Уровень, где был обнаружен череп, находится на 11 метров ниже ложа реки Ла-Плата.

 

 

Рис. 7.1. Человеческий череп, обнару­женный в нижнеплейстоценовой форма­ции в Буэнос-Айресе, Аргентина.

 

Двое землекопов, …
нашедшие череп, передали его своему начальнику г-ну Хунору (Junor), одному из руководителей департамента общественных работ порта Буэнос-Айрес. Ар­гентинский палеоантрополог Флорентино Амегино получил сообщение о находке от г-на Эдварда Мар­ша Симпсона (Edward Marsh Simpson), инженера фирмы, выполнявшей подряд на производство земля­ных работ. Согласно заключению Амегино, череп, относящийся к плиоцену, принадле­жал предшественнику Homo sapiens , которо­го он назвал Diprothomo platensis . Однако, по мнению Алеша Грдлички из Смитсоновского института, аргентинская находка практически ни­чем не отличается от черепа современного человека.

Пласт, в котором находился древний череп, Грдличка охарактеризовал как «самый верхний слой доэнсенаданской формации». Современные геологи считают, что возраст доэнсенадовой формации – не менее 1 – 1,5 миллиона лет. Вряд ли кто-то ожидает найти полностью современный человеческий череп внутри пласта, которому пусть даже «всего» миллион лет, где бы то ни было на земном шаре, а тем более в Южной Америке. При этом г-н Дж. Кларк (J. Е. Clark), бригадир зем­лекопов, обнаруживших череп, категорически утверждал, что тот был найден «именно на дне котлована под слоем твердой породы tosca ».

Бэйли Уиллис – геолог, сопровождавший Грдличку во время его экспедиции в Аргентину, – встретился там с г-ном Хунором. Вот что он пишет об их беседе: «фрагмент черепа был обнаружен на дне котлована. И хотя это утверждение ос­новывается исключительно на заявлении бригадира, сделан­ном со слов землекопа, оно, пожалуй, единственное во всей ис­тории находки не вызывающее каких-либо серьезных сомнений». Вслед за этим Уиллис принялся строить смутные, ни на чем не основанные догадки относительно того, как череп попал туда, где он был обнаружен.

Грдличка, в свою очередь, полагал, что современный тип черепа сам по себе служит достаточным основанием для того, чтобы исключить всякую возможность признания его древне­го возраста. Предубежденность этого ученого весьма наглядно демонстрирует следующая цитата из его книги, изданной в 1912 году: «Следовательно, древнее происхождение любых скелетных останков человека, не имеющих ярко выраженных отличий от человека современного, необходимо оценивать ис­ключительно на основании морфологических данных, при этом геологические характеристики, по всей вероятности, не­изменно совпадают с параметрами современных образований, формирование которых еще не завершилось». Вот вам яркий пример более чем сомнительного принципа определения воз­раста на основании морфологических признаков.

 

Homo erectus из Южной Америки?

 

Прежде чем двинуться дальше, рассмотрим еще одно южноамериканское открытие в контексте устоявшей­ся точки зрения на эволюцию человека вообще и на его расселение в Новом Свете в частности.

В 1970 году канадский археолог Алан Лайл Брайан (А1ап Lyie Вгуап) наткнулся в одном из бразильских музеев на ока­меневший купол черепной коробки с очень мощными стенка­ми и массивными надбровными дугами, что характерно для человека прямоходящего. Черепная коробка была обнаруже­на в пещере, расположенной в районе Бразилии, известном как Священная Лагуна (Lagoa Santa). Брайан показал фото­графии черепной коробки нескольким антропофизиологам из США, которые, отказываясь верить в американское происхождение находки, предположили, что речь идет либо о фаль­шивке, либо о слепке, или же что череп попал в осмотренную Брайаном бразильскую коллекцию по чистой случайности или недоразумению, будучи на самом деле обнаруженным в Старом Свете.

В ответ Брайан заявил, что как им самим, так и его супругой, которая также осматривала черепную коробку, на­коплен весьма обширный опыт в исследовании человеческих ископаемых костных останков, и у обоих нет ни малейшего со­мнения в подлинности черепной коробки, подвергшейся глу­бокой фоссилизации. О фальсификации же или слепке не мо­жет быть и речи. По словам Брайана, ряд существенных отличий купола черепной коробки, обнаруженного в Священ­ной Лагуне, от известных древних черепов из Старого Света подтверждает ее бразильское происхождение.

В чем же значение найденной в Священной Лагуне черепной коробки? Присутствие гоминидов с признаками Homo erectus в Бразилии когда бы то ни было – совершенно ано­мальное явление. Палеоантропологи утверждают, что на Аме­риканский континент проникли только люди современного анатомического типа. Методология научных исследований, конечно, допускает перемену суждений, однако признание существования человека прямоходящего в Новом Свете было бы слишком радикальной переменой.

Черепная коробка из Священной Лагуны таинственным образом исчезла из бразильского музея сразу же после того, как ее осмотрел Брайан. То же самое произошло с важнейшим открытием Ганса Река – скелетом из Олдувайского ущелья. В обоих этих случаях первооткрыватели по крайней мере успе­ли поведать миру о своих находках до их исчезновения. Но сколько же открытий остались неизвестными только потому, что сотрудники музеев поместили их не в тот отдел, или же по причине их намеренного замалчивания?

 

Челюсть из Фоксхолла

 

В 1855 году рабочие каменоломен английского городка Фоксхолл нашли человеческую челюсть (рис. 7.2). Ее купил у одного из них за кружку пива городской апте­карь по имени Джон Тейлор (John Taylor). Свое приобретение он показал жившему в то время в Лондоне американскому врачу Роберту Коллиеру (Robert Н. Collyer), который, в свою очередь, ку­пил окаменевшую кость, после чего отправился в каме­ноломни, расположенные возле фер­мы г-на Лоу (Law). Там он убедился, что пласт, откуда, по словам рабочих, была извлечена че­люсть, залегает на глубине 16 футов (4,8 метра) от земной по­верхности. Состояние челюсти, пропитавшейся окисью желе­за, соответствовало характеристикам пласта. Коллиер назвал челюсть из Фоксхолла «древнейшей из известных реликвий, оставленных нам человеком, еще пребывавшим в состоянии животного». Пласт в Фоксхолле находился на той же самой шестнадцатифутовой глубине, где Мойр позднее обнаружит каменные орудия и следы огня. Возраст любых находок, обна­руженных на такой глубине, должен быть не менее 2,5 милли­она лет.

 

 

Рис. 7.2. Человеческая челюсть, извлечен­ная в 1855 году из верхнеплиоценового пла­ста красного ракушечника в Фоксхолле, Англия.

 

Понимая огромное значение окаменелости, вдруг оказа­вшейся в его распоряжении, Коллиер показал находку не­скольким английским ученым, включая Чарльза Лайелла, Джорджа Баска (George Busk), Ричарда Оуэна, сэра Джона Прествича и Томаса Хаксли (Thomas Huxley). Все они воспри­няли реликвию достаточно скептически. К примеру, Хаксли заявил, что форма кости «отнюдь не указывает на ее принад­лежность представителю вымершей или тупиковой ветви человеческой расы». Здесь мы вновь имеем дело с ошибочным мнением о недопустимости действительно древнего проис­хождения кости, которая выглядит как современная.

Описывая в 1920-х годах кремневые орудия труда, обна­руженные Мойром в той же местности, где была найдена фоксхоллская челюсть, американский палеоантрогюлог Ген­ри Осборн недоумевал, почему ни один из вышеупомянутых ученых не потрудился осмотреть это место лично. Осборн вы­сказал предположение, что их недоверие, «повидимому, основывалось на недостаточно примитивной форме челюс­ти ». К тому же кость окаменела не полностью, но такое нередко случается с костными останками аналогичного возра­ста.

Через некоторое время кость таинственным образом ис­чезла. Современные научные авторитеты упоминают о ней крайне редко, да и то презрительно-насмешливо. В «Ископае­мых людях» Марселена Буля мы, например, встречаем вот такой пассаж: «Нужно быть человеком абсолютно некритичным, лишенным здравого смысла, чтобы обращать внимание на такие, с позволения сказать, свидетельства».

Со своей стороны отметим, что первооткрывателями множества костных останков и предметов материальной культуры, ставших общепризнанными свидетельствами, бы­ли именно необразованные рабочие. Так, большинство откры­тий на острове Ява, связанных с человеком прямоходящим, сделали местные собиратели, работавшие по найму, без како­го-либо наблюдения за ними. Челюсть Homo erectus в Гейдельберге обнаружили простые немецкие рабочие, бригадир которых затем передал ее ученым. Если мир науки воспринял все эти открытия всерьез, то почему к фоксхоллской челюсти отношение иное? Нам могут возразить, что как яванские окаменелости, так и челюсть человека прямоходящего из Гейдельберга открыты для всеобщего обозрения, тогда как че­люсть из фоксхолла куда-то исчезла. Однако ископаемые останки пекинского Homo erectus тоже исчезли в Китае во время Второй мировой войны, тем не менее их продолжают считать доказательством эволюции человека.